Кардения шутя толкнула его в грудь:
– Спасибо, что считаешь меня столь навязчивой.
– Я вовсе не это имел в виду.
– Напомнить тебе, что ты сказал после того, как я посылала тебе по шестнадцать сообщений в день?
– Жду не дождусь.
Кардения вновь посерьезнела:
– Думаешь, нам в самом деле это удастся?
– Что? В одиночку переписать все наше понимание физики Потока, чтобы найти способ управлять отмелями Потока так, как никто не делал раньше, с целью спасения миллиардов людей, несмотря на постоянные попытки убить нас и помешать нашим планам? – спросил Марс.
– Да, – кивнула Кардения. – Именно.
– Нет, – ответил Марс, чувствуя, что должен быть с ней честным. – Вряд ли нам в самом деле это удастся.
– Тогда зачем мы вообще пытаемся? – спросила Кардения.
Марс на мгновение задумался.
– Я много размышлял об ученых, устроивших Разрыв, – сказал он. – О том, о чем они думали, когда у них возникла эта идея. О чем они думали, когда строили свой резонатор, а потом приводили его в действие. И о чем они думали, когда все вокруг них стало рушиться из-за того, что они совершили. Понимаешь?
– Да.
– У меня есть шанс помочь все исправить. Знаю, шанс весьма небольшой. Совсем небольшой. Может, один из миллиона. Но альтернатива только одна – ничего не делать. Позволить ошибкам ученых прошлого и дальше определять нашу судьбу. Если у нас ничего не выйдет, то не потому, что мы ничего не сделали, Кардения. Мы погибнем, сражаясь. Мы погибнем, пытаясь спасти всех.
– Женись на мне, – сказала Кардения.
– Погоди… что? – переспросил Марс.
– Женись на мне, – повторила Кардения.
– Ты серьезно? – помедлив, сказал Марс.
– Да.
– Это… Я… Послушай, я не уверен, что это хорошая мысль.
– То есть ты не хочешь на мне жениться?
– Я этого не говорил.
– Тогда в чем дело?
Марс попытался объяснить, но подходящих слов у него не нашлось.
– У нас слишком разный статус, – выпалил он.
Кардения расхохоталась.
– Извини, – сказала она, успокоившись. – Я обещала, что не буду больше над тобой смеяться.
– Все нормально, – ответил Марс. – В самом деле.
– Спасибо.
– Ты уверена? Что хочешь выйти за меня замуж?
– Да.
– Но почему?
– Потому, что ты хороший человек, – ответила Кардения. – Потому, что ты ведешь борьбу, зная, что проиграешь, но все равно борешься изо всех сил. Потому, что ты столь же неловок, как и я. Потому, что если уж ты мне не подходишь, то никто другой тем более. Потому, что в последнее время я счастлива только тогда, когда я с тобой. Потому, что у меня должно быть что-то для себя и это что-то – ты. Потому, что ты не против, когда я ем пирог в постели. Потому, что, если нас в самом деле ждет конец, я хочу, чтобы ты знал, сколь много ты для меня значишь. И потому, что я тебя люблю. В самом деле люблю. Мне продолжать?
– Нет, – улыбнулся Марс. – Я понял. Я тоже тебя люблю.
– Так ты женишься на мне?
– Да, – ответил Марс. – Да, Кардения Ву-Патрик, я женюсь на тебе.
– Спасибо, – сказала Кардения.
– За мои слова, что я на тебе женюсь?
– Нет… хотя и за это тоже. Спасибо тебе за это огромное. Но спасибо и за то, что ты назвал меня Кардения Ву-Патрик, а не Грейланд.
– Я знаю, на ком женюсь, – сказал Марс.
– Вот и хорошо. – Кардения улыбнулась Марсу, а затем встряхнулась, словно сбрасывая непомерное напряжение. – Похоже, мне стоит сейчас присесть. Или отлить. Одно из двух. А может, и то и другое.
– Как насчет сперва одного, а потом другого? – предложил Марс.
– Да. Согласна.
Но прежде чем сделать что-либо из вышеупомянутого, Кардения подошла и поцеловала своего жениха.
Как уже отмечалось, последние несколько дней стали для Марса воистину сумасшедшими.
Прежде чем отправиться вместе с Марсом Клермонтом наблюдать и изучать процесс возникновения эфемерной отмели Потока, Тома Шенвер принял у себя Цзии.
Идея нейтральной «песочницы», где они оба могли встретиться, обрела форму в виде обширного парка с длинными лужайками, прудом в центре и ухоженными садами по обе стороны от него, а также дворца впечатляющих размеров, но с изящными очертаниями. На одной из лужаек, возле пруда, Шенвер поставил небольшой столик с двумя удобными креслами, в одном из которых он сидел, когда появился Цзии.
– Добро пожаловать, – сказал Шенвер, показывая на второе кресло. – Прошу садиться.
Цзии помедлил, уставившись на кресло, а потом сел.
– Удобно? – спросил Шенвер.
– Да, – ответил Цзии.
– Похоже, тебя удивило, когда я предложил тебе сесть.
– Я никогда прежде не сидел, – сказал Цзии.
– Правда? – Шенвер удивленно поднял брови. – Что ж, надеюсь, визит тебе понравится. – Он обвел рукой все вокруг. – Я понимаю, что все это трудно воспринять, особенно созданию вроде тебя, в буквальном смысле никогда ранее не покидавшему своей обители. Но я знаю, что до этого ты общался только с царственными особами, и мне хотелось показать себя с лучшей стороны. Это имитация Пале-Вер, моей официальной резиденции на Понтье, где я когда-то был королем Тома Двенадцатым. Естественно, у меня имелись и другие дворцы, но этот был моим любимым. Что скажешь?
– Очень красиво, – ответил Цзии.
– Ты в самом деле так считаешь? – спросил Шенвер.
