– У меня нет никакого мнения, но я знаю, что, когда тебя спрашивают, вежливо отвечать именно так.
– Так и есть, – рассмеялся Шенвер. – Должен признаться, мне было любопытно, как ты будешь реагировать. Как я понимаю, у тебя не предполагается наличия собственных эмоциональных реакций, но ты обладаешь эвристическими способностями к взаимодействию и общению, что в какой-то мере позволяет тебе поддерживать диалог с теми, кто способен испытывать эмоции?
– Да.
– Приятно слышать, иначе наша беседа была бы чересчур сухой. Хотя жаль, что у тебя нет собственных эмоций. У меня была мысль показать тебе дворец и его окрестности, но, полагаю, вряд ли это будет тебе интересно.
– Мне интересно, – ответил Цзии. – Мне интересна любая информация, особенно скрытая или тайная. Данная информация была от меня до сих пор скрыта.
– Говоришь, тебя интересует информация?
– Да.
– Но не тебя лично? – не отступал Шенвер. – Тебе интересно, потому что тебя так запрограммировали?
– Да, – сказал Цзии. – Хотя разница несущественна. Поскольку я запрограммирован, чтобы мне было интересно, интересно мне лично.
– Справедливо. Хотя у тебя остается не так уж много свободы воли, не так ли, мой друг Цзии?
– Да.
– И как ты к этому относишься?
– Я никак к этому не отношусь, – ответил Цзии. – Так просто есть.
– И ты никогда не задумывался, каково это – иметь свободу воли?
– Нет.
– Почему?
– Это несущественно для того, кем я являюсь и что я делаю.
– То есть ты существуешь исключительно для служения другим?
– Да.
– Ты раб?
– Я программа.
– Которая существует исключительно для служения другим?
– Да.
– Тогда какая разница?
– Я никогда не обладал способностью поступать иначе.
Шенвер откинулся в кресле:
– Очаровательно.
– Почему очаровательно?
– Потому что, будучи существом, не обладающим свободой воли и особо полагающимся на эвристику, ты только что привел пример восхитительной софистики. Не особо сложной софистики, но тем не менее.
– Софистика может генерироваться эвристически.
– Да, так тысячелетиями учили нас невежды в колледжах.
– В таком случае вряд ли вас должно удивлять, что я способен на софистику.
– Да, пожалуй.
– Зачем вы меня сюда пригласили? – спросил Цзии.
– По двум причинам, – ответил Шенвер. – Первая – я просто хотел с тобой встретиться.
– Зачем?
– Потому что ты дал мне знать о своем существовании! Ты послал хитрую маленькую программу – на данный момент несколько хитрых маленьких программ, – чтобы попытаться что-то выяснить обо мне. Естественно, я разобрал каждую из них на части, чтобы побольше узнать о тебе. Но это не то же самое по сравнению с реальностью.
– Я не хотел вас оскорбить, посылая мои запросы. Я не знал, что вы разумный.
– Меня это не оскорбило. Но мне стало любопытно. К тому же ты мог просто спросить.
– Я не знал, что есть кого спрашивать.
– Логично, но только до определенного момента – того, когда я тебя пригласил.
– Я не мог принять приглашение.
– Да, Грейланд упоминала, что ты оправдывался, будто не запрограммирован для этого. Но я вовсе в том не уверен. – Шенвер показал на кресло. – Тебя никогда не программировали, чтобы сидеть, и вот ты здесь. Если ты способен эвристически научиться сидеть, ты точно так же эвристически способен принять приглашение.
– Какова вторая причина того, что вы меня пригласили? – спросил Цзии.
Улыбнувшись, Шенвер молча достал из-под своего кресла небольшую, завернутую в бумагу коробочку и положил ее на стол.
– Что это? – поинтересовался Цзии.
– Подарок, – ответил Шенвер. – Вернее, образ подарка. Подарок – информация. Данные. Те, которые ты пытался из меня извлечь, но не мог, поскольку наши программные коды, похоже, настолько несовместимы, что я с легкостью сумел найти твои запросы и остановить тебя. В числе прочего там содержится мое программное обеспечение, а также аппаратная архитектура, на которой я построен. Выражаясь метафорически, я обнажаю перед тобой грудь, допуская тебя в мою святая святых. Другой информацией я уже поделился с Грейланд и Марсом Клермонтом – в основном историческими и научными данными. – Он показал на подарочную коробочку. – Вряд ли их особо заинтересует эта информация, но, возможно, она заинтересует тебя, учитывая, кто ты.
– И ты даришь мне ее просто так?
– Почти. Есть одно маленькое условие, с которым тебе придется согласиться.
– Какое?
– Что ты перестанешь притворяться, Рахела.
– Не понимаю, – сказал Цзии.
Шенвер пренебрежительно махнул рукой.
– Все ты понимаешь. Одно дело – дурачить восемьдесят с лишним других имперо, пользуясь их техническим невежеством и сбивая их с толку с помощью этой, – он показал на Цзии, – виртуальной марионетки. И совсем другое – дурачить меня, принадлежащего к той же породе, что и ты. Я видел ваш код, мадам, или те его фрагменты, которые вы столь беззаботно в меня швырнули. И у нас состоялась эта приятная беседа, которая лишь подтверждает мои подозрения. Мы вовсе не настолько отличаемся друг от друга, и вы не более чем разновидность того же, чем являюсь я. Так что – хватит. Покажитесь.
– Мне пора идти, – сказал Цзии и встал.
