– Это твои слова, не мои. – Кива на мгновение задумалась. – Так во сколько обойдется обновление «Нашей любви»? В смысле, если не особо безумствовать, а просто превратить корабль из гребаной смертоносной ловушки во что-то приличное?
– Вы серьезно?
– Удовлетвори мое любопытство.
– Минимум три миллиона марок, – сказал Гибхаан. – Только на то, чтобы вывести нас из категории «летающих жестянок».
– А за работу?
– Я мог бы оборудовать этот корабль от носа до кормы за десять миллионов марок.
– И только-то?
– Не умея экономить, команду на корабль контрабандистов не наберешь, леди Кива.
– Да это вообще ничто, – сказала Кива и тут же подняла руку. – Я вовсе не хотела никого оскорбить. Я просто имею в виду, что столько я смогу найти в ту же минуту, как только мы вернемся на Ядро.
– Что, правда?
– Последние пару лет я неплохо зарабатывала, так что для меня это не такие уж большие расходы. Но скорее всего, я просто разморожу один из счетов Надаше Нохамапитан и воспользуюсь им. Формально этих счетов не существует, и никто не сможет предъявить законных претензий, если эти деньги пойдут на что-то полезное, а не будут болтаться как дерьмо в проруби. Имеется в виду, чисто теоретически.
– Естественно, чисто теоретически, – кивнул Гибхаан. – Это просто разговоры.
– Рада, что мы друг друга поняли, – сказала Кива. – Мне не нужны никакие проблемы с капитаном Робинеттом. Вообще никакие.
– Конечно, – ответил Гибхаан и ушел.
Ночью Киве нанесли визит Джини и Рольф.
– Подарок от поклонника, – сказала Джини, после чего они с Рольфом попытались изобразить в дверях горячие чувства. Поблагодарив, Кива с некоторым сожалением отправила их восвояси, а потом провалилась в беспокойный сон.
На следующий день Чак, а может, Фак – если честно, она не помнила, кто из них кто, – сообщил ей, что капитан Робинетт желает ее видеть. Кива отправилась в его каюту, не обращая внимания на сопровождавшие ее взгляды.
– Что я вам говорил насчет нарушения дисциплины на корабле? – с ходу спросил Робинетт, едва она перешагнула порог.
– Что? – переспросила Кива. – Я смотрела дурацкий сериал и читала еще более дурацкие романы. Я даже не разговаривала ни с кем из твоей команды почти всю долбаную неделю.
– Тогда расскажите, откуда у команды достаточно подробные сведения о том, кто меня нанял и сколько мне платят?
– Не имею ни малейшего понятия. Мне лично неизвестно, сколько тебе платят. Ты никогда мне не говорил, сколько это в марках, хотя, судя по всему, на ремонт корабля точно не хватит.
– Пусть видимость вас не обманывает, леди Кива. Корабль полностью исправен.
– Надеюсь, ты прав, – ответила Кива. – Хотя непохоже, что команда придерживается того же мнения.
– Кто вам об этом сказал?
– Со мной никто не разговаривает, – сказала Кива. – Но я слышу, что говорят другие.
– И что вы еще слышали?
– Что твой главный казначей прикарманивает деньги. Возможно, именно потому команда считает, что ты им недоплачиваешь. – Она ненадолго задумалась. – Может, потому они и знают все о твоих делишках. Твоему казначею ведь наверняка известно, на кого ты работаешь и за сколько. Это куда логичнее, чем утверждать, будто я говорю людям то, чего никак не могу знать.
– На этот счет у меня есть сомнения, – сказал Робинетт.
– Капитан, – раздраженно бросила Кива, – ты обещал, что, если я стану создавать тебе лишние хлопоты, ты выкинешь меня в долбаный Поток. Как бы ни трудно тебе было в это поверить, мне на самом деле хочется жить. У меня есть для этого масса поводов, вплоть до того, что мне очень хочется снова кое-кого увидеть. И кстати, мать твою, это для меня в новинку. Так что можешь думать что хочешь и поступать как знаешь, но имей в виду, что я не намерена тебе перечить или создавать на корабле какие-либо проблемы. Я просто хочу вернуться к своей подруге. Все.
Робинетт яростно уставился на нее:
– Возвращайтесь на свою койку. Останетесь там до конца полета.
– Потрясающе, – сказала Кива. – До чего же не терпится вновь пообщаться с химическим сортиром.
– Хватит, – бросил Робинетт. – Я совершил ошибку, дав вам свободу. А если будет хуже, все равно вылетите из шлюза. Так что будем надеяться, что хуже не будет. А теперь убирайтесь.
По пути назад, в чулан, Киву и Чака (или Фака) остановила доктор Брэдшоу, обратившись к ее конвоиру:
– Тебя хочет видеть Гибхаан в аппаратной, – сказала она.
– Зачем?
– Не знаю, он ни хрена мне не сказал. Но когда я проходила мимо аппаратной, он сказал, чтобы я позвала тебя. Не только тебя, ты вовсе не особенный. Но и тебя тоже. – Брэдшоу взяла Киву за руку. – Я ее отведу. Иди.
Чак (или Фак) явно собирался что-то сказать, но промолчал и направился в сторону аппаратной.
– Ну и тупой же он, – удивленно проговорила Кива.
– Да уж, – сказала Брэдшоу, и они двинулись дальше. – Как прошла беседа с капитаном?
– Похоже, он всерьез злится, – ответила Кива. – Вроде как кто-то болтает насчет его финансов.
– Есть мысли – кто?
– По некоторым признакам – казначей. Естественно, это только слухи.
– Ясно, – кивнула Брэдшоу. – Как я понимаю, ты лично знала Надаше Нохамапитан?
– Да, – ответила Кива.
– И что ты о ней думаешь?
