так как сразу после ужина я планировала улизнуть из дома. Я хотела
сделать своему мужчине сюрприз, поэтому сказала, что мы не сможем
увидеться вечером.
Ближе к четырем я вернулась домой, чтобы помочь маме с
приготовлением разных блюд. Переодевшись в домашние бриджи и
зеленую футболку, я спустилась на первый этаж и завернула на кухню.
Мама, высокая и худенькая брюнетка, стояла у плиты и что-то помешивала.
Подойдя сзади, я обвилась вокруг нее точно лиана и нежно поцеловала в
щечку. Мне не нужно было видеть ее лица, я знала, что она сейчас
улыбается. Я всегда считала, что на свете нет никого добрее и прекраснее
моей мамочки. Думаю, так считает каждый ребенок, любящий своих
родителей. Мы с братом и сестрой всегда воспитывались в любви и
гармонии. Будучи учителем, мама вложила в нас много знаний, прививала
нам правильное для общества поведения. Но она всегда повторяла, что
каждый из нас индивидуален. Мы вольны жить так, как считаем нужным, но только не в ущерб другим людям. Родители никогда не принуждали нас
к чему-то, они во всем старались поддерживать своих непокорных и
своенравных детей. Думаю, это и есть залог крепкой семьи.
– Привет, мамочка. Я пришла.
Она тепло улыбнулась мне и отложила ложку в сторону.
– Я слышала, когда ты вернулась. Боже, Арина, ты можешь ходить
хоть немного тише?
Мои щеки стали цвета томата от стыда. Несмотря на маленькую
комплекцию, я всегда была в семье самой шумной. Точно как отец. За это
меня в детстве брат называл слоником, хотя я никогда не была полненькой.
Услышав в кабинете отца грохот, мы с мамой переглянулись и
засмеялись. Через минуту зашел отец и, увидев меня, распахнул руки для
объятий, как делал это всегда.
– Папочка, – улыбнулась я и крепко обняла его.
Долгие годы работы на ранчо сделали моего отца сильным и крупным
мужчиной. Никогда не могла поверить, что в молодости он был очень
худым, можно даже сказать костлявым. Но фотографии в семейной альбоме
опровергали мое неверие. В крепких объятиях моего отца я всегда
чувствовала себя защищенной. А так как в семье я одна была маленькой и
хрупкой, всем до безумия нравилось тискать меня. Но мне это всегда
нравилось. Даже сестра, с которой мы в то время были очень близки, не
упускала возможности для объятий со мной. Как жаль, что то время
прошло. Мне с каждым днем все больше ее не хватает. Думаю, через
некоторое время я все же рискну еще раз поговорить с ней. Мы должны, наконец, закончить эту холодную войну, как говорит Никита. Мне кажется,
если я сделаю первый шаг навстречу, она непременно ответит тем же. Вот
только я даже и представить не могла, почему когда-то потеряла любовь
своей сестры. И почему теперь наше примирение может стать
невозможным.
2 глава
Ближе к семи часам в дверь раздался громкий стук. Естественно,
никто не стал ждать, пока им откроют. Никита распахнул дверь и
пропустил вперед Веронику. Слегка удивившись новому образу сестры, а
тепло улыбнулась им и прокричала в сторону спальни родителей:
– Мама! Папа! Да выходите вы уже, – повернувшись, я недовольно
прошептала, глядя на брата, – Эти голубки закрылись в комнате. Что за
бестактность.
Никита громко рассмеялся и сильно сжал меня в объятиях.
– Я слышу, как трещат мои ребра, – задыхаясь, из последних сил
выдохнула я.
– Меня ты так не рад был видеть, – недовольно процедила сестра и
стрельнула в меня завистливым взглядом.
– Если бы ты вела себя проще, – в тон ей ответил брат.
Я чувствовала, что между ними накаляется далеко не дружеская
атмосфера, поэтому лихорадочно соображала, как снять повисшее над
всеми напряжение.
– Может, пройдем к столу? – как можно естественней натянула я
улыбку на лицо.
– Спасибо, что приглашаешь нас в нашем же доме, – облила меня
сарказмом, словно ядом, сестра.
Она гордо прошествовала мимо, обдавая меня нежным цветочным
запахом духов. Я удрученно опустила голову и вмиг поникла. Теперь
можно и не надеяться на разговор с ней. В данный момент в этом нет
никакого смысла.
Брат приобнял меня за плечи и поцеловал в висок.
– Не обращай на не внимания, Дамбо.
Я вывернулась из объятий парня и ущипнула его за бок.
– Хватит меня уже так называть.
Когда мне исполнилось 11 лет, Никита решил, что «слоник» мне уже
не подходит, поэтому отныне я стала зваться именем слоненка из его
любимого мультика «Дамбо». Меня это жутко бесило, но порой и умиляло.
Несмотря на просьбы так меня не называть, каждый раз я с нетерпением
ждала услышать это «прозвище».
– Да ладно, тебе же нравится, – засмеялся брат и, схватив в охапку, закружил меня по комнате.
Когда мы вошли в гостиную, Вероника сидела на диване,
уставившись в телефон. Никита несколько раз звал ее по имени, но она
