– Подожди. Ты мне не противен. Просто я боюсь что-то чувствовать к
тебе.
– Ты сможешь дать мне хотя бы маленький шанс вернуть тебя?
В течение долгой минуты я молчала, пытаясь обдумать его вопрос.
Дима все это время напряженно вглядывался в ночную темноту перед
собой.
– Смогу.
Одно короткое слово сломило стену между нами, давая шанс на
прощение и начало новой истории нашей любви, потому что как прежде
уже не будет. И мы оба это понимали.
20 глава
– Ты серьезно решила дать ему шанс? А как же Кирилл? – удивилась
Аня моему решению, хотя сама недавно говорила, чтоб я простила его.
Заправляя салат «оливье» майонезом, я только пожала плечами, не
желая начинать этот разговор в такой день. Соня встала рядом и, положив
дощечку на стол, занялась приготовлением другого блюда.
– С Кириллом они всегда были и останутся просто друзьями. Она
никогда не давала ему повода думать по-другому. Оставь эту тему. Арина
взрослая девушка, сама решит, с кем хочет быть, – поучительным тоном
отчитывала Аню девушка.
– Слушайте! – Хлопнула подруга ножом по столешнице. – Он же не
прогуляться сходил. Как его можно простить?
– А что бы ты делала, будь на месте Арины? – спросила Соня.
Аня потерла лоб и на минуту задумалась, а затем выдала:
– Убила бы и его, и его телку.
– Тебе так только кажется. Думаешь, Аринка не думала также?
Признаюсь, у меня тоже были аналогичные мысли, но твоя ситуация
заставила меня пересмотреть многие вещи, – удрученно сказала Соня, с
внезапно заблестевшими от слез глазами смотря на меня.
– Что ты хочешь этим сказать?
Взяв подругу за руку, я ободряюще кивнула ей. Аня подошла сзади и
положила голову ей на плечо, обнимая за талию. Мы видели, что ей очень
трудно сказать следующие слова, поэтому старались поддержать как могли.
– Я согласилась сходить на свидание с Антоном Павловичем,
местным ветеринаром. Знаете, девочки, любить – это хорошо. Но я так
мечтаю узнать, что значит быть любимой. С Андреем у нас ничего не
получится, я уже поняла это.
– Молодец. Ты правильно поступила. Я смотрю, все так и раздают
шансы мужчинам, – засмеялась Анька, пытаясь смягчить наполненную
грустью обстановку.
– Я дала шанс не ему, а себе. Впервые в жизни, – уткнувшись в мое
плечо, девушка впервые расплакалась на наших глазах.
Мне было искренне жаль подругу, потому что я понимала ее как
никто другой. Безумно трудно отказаться от своей любви, вырвать ее из
сердца. Но только так она может стать счастливой, познать обоюдную
любовь.
Успокоившись, Соня благодарно улыбнулась нам, и уже в более
радостном настроении мы стали готовиться к празднику, до которого
осталось чуть больше пяти часов. Мы с девчонками решили собраться в
квартире Ани, так как тащиться в ресторан ни у одной из нас не было
желания. Родители долго уговаривали меня встретить Новый Год в
семейном кругу, но, узнав, что к нам присоединится Вероника, я наотрез
отказалась. Даже поругалась с матерью из-за ее мании помирить нас. Она
до сих пор считала, что Ника раскаивается за свои слова, но я не хотела
знать, правда это или нет. С братом мы договорились встретиться второго
января и отпраздновать вдвоем, чтобы поговорить по душам.
Надев светло-голубые стрейчевые джинсы и белый тонкий свитер с v-
образным вырезом на груди, я выпрямила волосы, решив не закалывать их.
За пару часов до начала Нового Года мы сели за стол, чтобы проводить
Старый год.
Выпив бокал шампанского, я посмотрела на телефон, ожидая увидеть
пропущенные вызовы от Димы, но он так и не звонил. Зато вскоре
объявился Кирилл, который неизвестным образом узнал, где я нахожусь.
– Это ты ему сказала? – недовольно спросила я Аню.
– А что здесь такого? Он лишь хочет тебя поздравить, – пожала
плечами она.
– Что-то рано для поздравлений, – покачала головой Соня, не одобряя
поступка подруги.
Пропустив парня в дом, Аня поставила столовые принадлежности для
него, посадив рядом со мной на диван.
– Что ты будешь пить? – спросила она его.
– Спасибо, но я не пью. Кстати, как нога? – тихо спросил Кирилл, наклонившись слишком близко ко мне.
Лучше бы он вообще не спрашивал. Лишь второй раз парень задает
мне этот вопрос с момента получения мной травмы, в то время как Дима
каждый день интересовался моим здоровьем. Пару раз даже привозил мазь
и обезболивающие таблетки. Мама тогда растрогалась настолько, что
пригласила его на чай, но отец жестко пресек ее гостеприимство, указав
мужчине на дверь. По лицу Димы было видно, что он ожидал как минимум
удара в челюсть, а не сухого: «покинь мой дом, ты здесь больше не
желанный гость». Я не стала вмешиваться в их разговор, потому что Дима
коротко покачал головой, запрещая мне делать это. Я заметила, что
неосознанно вновь стала слушать мужчину, но теперь он не давил на меня
