Я вытерла слезы под глазами и внезапно хлопнула ладонью по столу. Девушка испуганно дернулась, а Дима крепко сжал мое плечо, чувствуя скрытую от чужих глаз боль.
— Какая же она дрянь! Ненавижу ее.
— Арина, постарайся хоть немного понять ее, — неуверенно начала Инга.
— Даже не собираюсь. Она ради собственной прихоти переступила через родную сестру, плетя грязные интриги.
— Думаешь, она не мучилась? Вероника после совершенного ею поступка всю ночь рыдала у меня на плече. Она запуталась, не могла выбрать между вами двумя.
— Ты слышишь себя вообще? — Прошипела я, нависая над девушкой.
Дима попытался оттянуть меня в сторону, но я одним движением руки отмахнулась от него.
— Я понимаю твои чувства…
— Нет, не понимаешь. Твоя младшая сестра так с тобой не поступила. Вероника же чуть ли не плясала от счастья, видя мои мучения.
Гнев настолько обуял сознание, что единственным желанием было найти сестру и разорвать ее на куски за ту боль, что она причинила мне.
— Она у меня за все ответит, — прорычала я и выбежала в коридор, забывая про ушибленную ногу.
Разблокировав машину, села на пассажирское сидение и дождалась Диму, который занял водительское место.
— Могли бы и на моей поехать.
— Без разницы. Ты оставил Ингу дома?
— Нет. Она идет к своей машине.
Оглянувшись, я увидела, как девушка села в старенький автомобиль и захлопнула дверь.
— Куда едем? — настороженно спросил Дима.
— К моей горячо любимой сестренке. Разрывать родственные узы.
После нескольких бесполезных попыток достучаться до Вероники я поняла, что ее попросту нет дома. Потому что она не из трусливых, чтобы прятаться в своей конуре, признавая поражение. Спускаясь по лестнице, я неожиданно споткнулась и упала на мокрые от снега ступеньки, больно ударяясь копчиком. Проехав на спине почти до выхода, неловко встала на ноги и осмотрелась по сторонам. Щиколотка вспыхнула огнём, стоило мне наступить на нее.
— Прекрасно. Только этого мне для полного комплекта не хватало, — возмущалась вслух я.
Выйдя из подъезда, прохромала до машины и непринужденно села на сидение, тут же отворачиваясь к окну, чтобы Дима не заметил боль, написанную на моем лице. Он в это время разговаривал по телефону. Бросив в мою сторону косой взгляд, мужчина снова обратил все внимание на собеседника.
— Ты найди мне недорогое жилье на первое время. А там я продам свой дом и возьму ипотеку. Понимаю, что цены различаются, но и зарплаты тоже. Ладно, спасибо за помощь. До связи.
Повернувшись ко мне, Дима вопросительно приподнял бровь.
— Ее нет дома?
— Ага. Как назло.
— Давай завтра приедем еще раз? Все-таки уже ночь.
— Нет. Я хочу сегодня посмотреть ей в глаза и поставить жирную точку. Желательно, на ее лице.
Став рабой ненависти и злобы, я не могла успокоиться и оставить Веронику в покое. Хотела увидеть, как она будет выкручиваться, что станет делать, когда узнает, что нам все известно. А ещё я хотела видеть в ее глазах такую же боль, какую сама ощущала до сих пор. Но, несмотря на предательство, она так и осталась для меня любимым человеком. Только ей больше не место в моей жизни. Отныне мы пойдём разными дорогами, и каждый останется со своей личной потерей. Она с потерей любимого мужчины, а я любимой сестры.
— Она у родителей, я уверена. Поехали туда.
Дима беспрекословно выполнил моё требование, выруливая на скользкую дорогу. Пока он ловко маневрировал по кочкам, удерживая ровное управление, я вспомнила важный момент из прошлого, скрытый в дальнем уголке памяти.
— Ри, кидай мне мяч, чего замерла? — крикнула сестра с другого конца небольшой поляны.
Подбежав к ней, я указала рукой на парня, который в это время подтягивался на турнике, не замечая на себе взглядов девушек.
— Видишь того мальчика?
— Тебе еще рано о таком думать, — засмеялась она.
— А тебе уже поздно, — показала я язык, за что была нещадно защекочена.
— Мне только двадцать, дурында. Еще вся жизнь впереди. А ты даже не смей думать ни о чем подобном, а то отцу расскажу, — пожурила она меня пальцем.
— Куля, да я не о том. Из-за этого парня две сестры, что учатся в нашей школе, подрались. Теперь они совсем не общаются. Хотя раньше были не разлей вода.
— Они просто еще глупые и не понимают, что нет ничего ценнее сестринской любви.
Вероника трепетно обняла меня и поцеловала в висок.
— Пообещай мне, что мы никогда не будем ссориться с тобой из-за парней.
Сестра весело рассмеялась и потрепала меня по голове, разлохмачивая итак находящиеся в беспорядке волосы.
— Обещаю. Правда это и невозможно.
— Почему? — удивилась я.
— У нас не та разница в возрасте, чтобы любить одного мужчину.
Почувствовав на губах соленые слёзы, я со всхлипом отвернулась к окну. Дима все понял, но не стал лезть мне в душу. Он знал, что я не готова сейчас излить боль.
