Все произошло в одно мгновение: травмированная нога, не выдержав нагрузки, с хрустом подвернулась. Падая вниз лицом, я попыталась уцепиться за что-нибудь, но неожиданно моя голова столкнулась с углом стола. Пронзительная боль прострелила через все тело, прежде чем меня поглотила тьма.
Последнее, что я услышала — полный ужаса крик моей матери.
*********
Услышав холодящий душу крик, я молниеносно выскочил из машины и, едва разбирая дорогу в темноте, побежал к дому. Войдя внутрь, быстро сориентировался и пронёсся в гостиную, откуда доносилось рваное рыдание.
— В скорую звони. Живо! — крикнул отец Арины и выбежал в холл, задевая меня плечом.
Я быстро зашёл в комнату и от увиденного похолодел. Моя девочка безжизненно лежала на полу лицом вниз. Над ней склонилась Виктория, отодвигая волосы дочери и осматривая рану на голове, из которой сочилась кровь.
— Солнышко мое, прошу, очнись, — всхлипывала женщина.
Присев рядом, я быстро проверил повреждения, не давая панике завладеть сознанием.
— Что произошло? — спросил ее.
Она дрожащей рукой указала на стол с капельками крови.
— Арина подвернула ногу и, падая, ударилась об стол.
Осторожно перевернув девушку и подняв на руки, я быстрым шагом направился прямиком к машине. Виктория с Вероникой пошли следом, помогая открыть заднюю дверь и укладывая голову Арины на колени матери. Заметив, что Ника открыла пассажирскую дверь, я хотел послать ее, но на разборки не было времени. Поэтому стиснул зубы и сел за руль, тут же заводя мотор и ударяя по газам.
Отдав бледную девушку на руки врачам, я нервно зашагал по коридору, ожидая новостей. Мои руки были в крови любимой девушки, но я даже не нашел в себе силы вымыть их. Все мои мысли занимало ее самочувствие.
По панически бегающим глазам Вероники я сразу понял, что это благодаря ей Арина оказалась в таком состоянии. Подойдя к вжавшейся в стену девушке, я схватил ее за подбородок и прорычал:
— Если Арина подтвердит, что это ты виновата в случившемся, я сотру тебя в порошок. Поняла?
— Не трогай мою дочь! — Закричал Алексей, вбегая в больницу. — Ты во всем готов винить ее.
— Да на ваших лицах все написано. Мне даже не стоит домысливать. Как вы можете защищать ее после всего, что она натворила?
— Когда будут свои дети, поймешь, — прошипел мужчина, теряя терпение.
— Я не прошу вас убить ее или отказаться от дочери. Но она должна понести свое наказание. Не забывайте, у вас есть ещё одна дочь, которая нуждается в вашей защите. К сведению, она сейчас лежит там с разбитой головой.
Мне больше нечего было им сказать, поэтому я ушёл в дальний конец коридора и сел на кушетку. Спустя пару минут ко мне подсела Виктория и ободряюще сжала плечо.
— Постарайся понять нас, сынок: мы любим обеих дочерей и не можем отказаться ни от одной из них. Но если ты объяснишь, что все же произошло, и если будет доказана вина Ники, отец лично накажет ее.
Со вздохом поражения я поведал женщине всю историю с самого начала. Я видел, что сердцем она отказывалась верить моим словам, но разум подсказывал, что я говорю правду. В любом случае, после разговора с Ариной у неё отпадут все сомнения. Из-за дверей приемного отделения показался врач, который спешно направился в нашу сторону.
— Как она? — взволнованно спросил Алексей.
Я сжал руки в кулаки, боясь услышать самое худшее. Вероника подошла к матери и попыталась ее приобнять, но женщина грубо скинула руки дочери, напряженно смотря на врача.
— Не переживайте. С девушкой все будет в порядке. У нее легкое сотрясение головного мозга и вывих голеностопного сустава. Это первичный диагноз, мы еще понаблюдаем девушку.
Облегченно выдохнув, я спросил у врача, могу ли увидеть ее.
— Ей вкололи обезболивающее, она только уснула. Не будем ее тревожить. Думаю, в течение 3–5 дней мы выпишем девушку. Возьмите, — протянул мужчина мне листок, — здесь все необходимое, что понадобится ей для лечения. Извините, мне нужно идти.
— Спасибо вам.
Развернувшись, врач быстро скрылся в проеме двери. Я посмотрел на затихшую Веронику и ткнул в ее сторону пальцем:
— Посмеешь причинить ей боль еще раз, и я лично прибью тебя. Больше не смей попадаться мне на глаза.
Пропустив мимо глаз злобный взгляд Алексея, я вышел из больницы, чтобы купить перечисленные на листке лекарства.
Резкий запах медикаментов неприятно щипал нос, ещё больше обостряя тошноту. Сделав несколько глубоких вдохов, мысленно умоляла свой организм удержать еду в желудке.
Никогда ещё не чувствовала себя так ужасно. Хотя в сравнении с двумя предыдущими днями, мне становилось лучше. Боль в голове была уже не такой острой и оглушающей. Да и врач сказал, что я приду в норму в течение двух недель. Правда последствия в виде легкого головокружения и редких шумов еще никто не отменял. Что меня больше беспокоило, так это растяжение связок на ноге. На лечение голеностопного сустава уйдёт не меньше месяца.
