Я смотрю поверх газетной вырезки.
— Понимаете? — спрашивает Мак-Маллин.
— Абсолютно ничего.
— Разве вы не видите связи?
— Какой? Что мне здесь надо понимать? Какое отношение это имеет к ларцу?
Мак-Маллин делает глубокий и медленный вздох. Я чувствую себя тупым учеником, который не приготовил домашнего задания.
— Представьте себе, — вновь пускается в объяснения Мак-Маллин, — что ученые через двести пятьдесят лет сумеют преодолеть барьер времени. Так же, как NASA в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году сумела послать человека на Луну. Представьте себе, что ученые будущего сумеют дать человеку возможность путешествовать во времени.
Я пытаюсь представить себе это. Но не могу.
— Вы ведь имеете в виду путешествие назад, в прошлое? — спрашиваю я.
Мак-Маллин выпускает воздух через нос с громким свистом.
— Представьте себе, — медленно говорит он, — что путешественники во времени вывалились из своего корабля в далеком прошлом. И стали такими же беспомощными, каким был бы Армстронг на Луне. Представьте себе также, что они оставили после себя послание. Не американский флаг, а сообщение для тех, кого они покинули в будущем. Сообщение о том, что они благополучно прибыли на место.
— Подождите… — Я пытаюсь сложить начало и конец этого странного уравнения. — В этом случае они сами же прочитают свое сообщение, прежде чем отправляться в дальний путь… Потому что если им это удалось сделать в прошлом, то должно удаться и в будущем…
— В конечном счете да. Но мы здесь сталкиваемся с вечным парадоксом: если человек отправляется в прошлое, то он может случайно убить своих будущих родителей до своего рождения! Мы должны осознать, что здесь дело в разном протекании времени.
Я молчу. Потом говорю:
— Вы собираетесь мне сказать, что лежит в ларце? Сообщение группы путешественников во времени?
Все трое торжественно смотрят на меня. Время идет. Но его у меня достаточно! Секунды летят.
— Мы нашли капсулу времени, — объявляет Мак-Маллин. — Их корабль. Машину времени, если хотите.
— В монастыре Вэрне?
— Ларец, обнаруженный в монастыре Вэрне, содержит сообщение, которое они отправили.
— М-да. Вот как. Ну конечно. И как же ларец попал туда?
— Это длинная история. Египтяне приняли путешественников во времени за богов. Когда золотой ларец с письменами был перевезен из Египта на Ближний Восток, его стали считать святыней. Религиозной реликвией. Потом он попал к иоаннитам. Они думали, что это божественные документы. И сочли, что монастырь Вэрне — надежное место для их хранения. Край света.
Я киваю. Как будто все понял.
— А капсулу времени где вы нашли?
— В Египте.
— В Египте?
— Под пирамидой Хеопса был найден вовсе не космический корабль. А капсула времени.
И тут я не выдерживаю. Я начинаю снова фыркать. Фырканье — это моя вечная беда.
У Ллилеворта такой вид, как будто он сейчас навалится на меня всеми своими ста пятью килограммами.
— Ну и ну! — восклицаю я.
Ллилеворт берет из пепельницы сигару. Потухшую. Быстро зажигает спичку и подносит к сигаре.
— Да? — спрашивает Мак-Маллин великосветским тоном.
— Ну и ну! — повторяю я. — И за кого же вы меня принимаете?
Мак-Маллин смотрит на меня, подложив большие пальцы под подбородок и скрестив остальные пальцы домиком перед своим носом. Если бы ситуация была другой, я подумал бы, что он только что удачно пошутил.
— Пожалуйста, продолжайте меня дурачить, — говорю я. — Считайте меня круглым идиотом.
— Почему ты думаешь, что мы тебя дурачим? — обижается Лоланн.
— Путешествия во времени? Ну и ну! Даже умственно отсталый преподаватель археологии знает, что это физически невозможно. Научная фантастика.
— То же самое думали о полетах на Луну. Многое из того, что окружает нас сегодня, было научной фантастикой пятьдесят лет назад.
— И все же! Я должен поверить, что антикварный золотой ларец, найденный в монастыре Вэрне в Эстфолде, скрывает в себе сообщение, которое люди из будущего оставили после того, как совершили путешествие во времени и оказались в прошлом?
— Именно так.
— Ну, знаете!
Я смеюсь и театрально вздыхаю, взмахиваю руками — одним словом, устраиваю целое представление.
— Парни, вы забыли одну вещь. Одну важную деталь.
Они вопросительно смотрят на меня. Им принадлежит власть. Они привыкли добиваться того, что хотят. Сейчас моя реакция приводит их в растерянность.
— Вы забыли, что человек, который знает, где находится ларец, — это я.
— Что правда, то правда, — вздыхает Мак-Маллин.
Я не могу удержаться и забиваю решающий гол матча.
— Кроме этого, я знаю про Рене-ле-Шато, — заявляю я.
Мак-Маллин замирает. Через секунду он берет себя в руки. Но он уже выдал себя.
— Знаете? — спрашивает он небрежно.
Я многозначительно покашливаю:
— Вы еще чего-то ждете от меня?
Мак-Маллин кладет мне на плечо свою руку.
— Немного позже, — он бросает быстрый взгляд на Ллилеворта, — мы поговорим о Рене-ле-Шато.
Все еще держа руку на моем плече, он выходит со мной из зала и ведет обратно в мою комнату.
Я мечусь как неприкаянный по зеленому ковру. Жарко, воздух спертый. Я приоткрываю окно, и в комнату проникает запах свежескошенной травы и выхлопных газов.
