Даг, которому больше нечего было делать, сидел на земле рядом со своей любимой Эммой и смотрел с благоговейным восхищением. Она стояла там, держа посох в одной руке, другую руку вытянув вперед, ее лицо было картиной сосредоточенности, а ее золотистые глаза сверкали за очками. Ее свободная рука работала вверх и вниз, хватая отдельных зомби и отправляя их ввысь к крыше. Она осторожно подняла первых нескольких, но теперь она подбрасывала их туда, швыряя с дикой страстью и приземляя где попало. Некоторые промахнулись, но большинство справились, судя по все более неистовой свалке, которую он мог видеть на крыше.
Она была невероятна. Совершенно невероятна.
Он поймал себя на мысли, что ему интересно, какими будут их дети.
*
Когда дверь наконец раскололась, Ханна и Грейс, держа перед собой шезлонг, кинулись на толпу зомби, которая хлынула внутрь, заставив большинство из них снова скатиться вниз по лестнице.
Они отступили и попытались повторить тот же трюк еще раз, но Ханна была застигнута врасплох тем, что что-то скользнуло по наклонной крыше и врезалось в нее. Она потеряла хватку на шезлонге и растянулась на земле. Тяжелое тело упало на нее сверху, выбив воздух из ее легких.
Когда она повернулась, первое, что она увидела, были зубы, щелкающие и рычащие в нескольких дюймах от ее лица. Собрав все оставшиеся отчаянные силы, Ханна толкнула женщину в верхнюю часть груди, покупая себе немного буквального пространства для дыхания.
Именно тогда она узнала лицо. Синяя жидкость сочилась из нескольких отверстий, а глаза светились красным, но лицо все еще было безошибочно узнаваемым, даже для человека в возрасте Ханны.
Голова Тэтчер повернулась, и ее зубы схватили предплечье Ханны и укусили ее. Ханна закричала от боли, теряя хватку, а затем окровавленные зубы заполнили ее поле зрения, когда существо взревело от триумфа. Удары сыпались градом, и все, что могла сделать Ханна, это поднять руки и попытаться отразить как можно больше из них. Ее затылок ударился о крышу, и Ханна увидела звезды перед глазами.
А потом …
Ее охватило благословенное облегчение, когда тяжесть каким-то образом свалилась с нее.
Она убрала руки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Брайан, держа Тэтчер над головой, пошатываясь, направился к стене здания и одним мощным усилием швырнул ее в ночь.
Прежде чем он успел обернуться, трое зомби повалили его на землю.
*
Стелла как можно тише открыла двери угольного желоба, ведущего в подвал. Оглядев парковку, она поняла, что зря волновалась. Эмма Марш была полностью поглощена битвой наверху, как и маленький парень с бородой, сидевший на земле рядом с ней, скрестив ноги. Стелла присела и метнулась влево, обогнув парковку, оставив между собой и ними грузовик-рефрижератор.
*
Ханна с трудом поднялась на ноги.
Теперь зомби были повсюду.
Реджи был размытым движением слева от нее, его ножи метались влево и вправо, когда он пытался отбиться от двух зомби одновременно. Они сочились синей жидкостью из нескольких мест, но, казалось, в остальном не пострадали. Окс и Бэнкрофт стояли спиной к спине, отчаянно размахивая своим оружием, пытаясь одновременно удержать на расстоянии нескольких зомби.
Грейс. Где была Грейс? Ханна обернулась и увидела, что ее коллега лежит на земле, из раны на лбу течет кровь, а над ней стоит зомби.
Ханна бросилась вперед и врезалась в нападавшего, застигнув его врасплох и оттолкнув его к краю. Он упал, и она едва не последовала за ним, споткнувшись, приземлившись на колени и схватившись за выступ как раз вовремя, чтобы не упасть вперед и не перевалиться через край.
Она развернулась, ожидая немедленной атаки. В дверь вливалось еще больше зомби.
*
Руки Стеллы вспотели, когда она держала биту и смотрела на открытую спину Эммы Марш. У нее был один шанс. Один шанс.
Из-за контейнеровоза до того места, где находилась двоица, было около двадцати футов. Она попыталась призвать свою штуку, но ничего не произошло. Если и было что-то хуже проклятия, так это ненадежное проклятие. Ей придется сделать это по старинке. Она никогда раньше не нападала на кого-то физически – по крайней мере, насколько она могла вспомнить. Она не знала, есть ли это в ней.
Образ Грейс, Ханны, Окса, Реджи и даже Бэнкрофта, стоящих на той крыше, вернулся к ней. Она подняла глаза, но все, что она могла видеть, это молотящие конечности.
Вот оно. Стелла бежала во весь опор, держа биту над головой. Ее внимание было сосредоточено только на Эмме Марш, стоящей перед ней с поднятыми руками.
Гнев нахлынул на Стеллу, когда она поняла, что Марш смеется. Смейся, сука.
Стелла не собиралась кричать. Желание сделать это пришло откуда-то, а не из мозга.
Она бежала так быстро, как только могла, когда Эмма Марш начала поворачиваться.
Она не собиралась этого делать.
Она не собиралась…
Ее нога зацепилась за что-то, и она споткнулась, потеряв равновесие, когда что-то горячее пролетело над ее головой.
Сделав последний рывок, когда земля окончательно ушла у нее из-под ног, Стелла вскинула руки вверх.
С громким ударом бейсбольная бита во что-то врезалась.
*
