— Ну, конечно, почувствовала. Вчера вечером у меня не было времени об этом подумать, потому что я была сосредоточена на охотнике и том факте, что он не обратил на нас никакого внимания, и… — Она замолчала, уловив истину. — Боже мой, ты и с ним это сделал, правда? Ты успокоил его или… или что-то в этом роде. Он открыл свои чувства, а ты их подавил. Ты использовал свою ауру, чтобы воздействовать на него.
— Похоже, ты чертовски быстро меня раскусила. — Лютер удивленно смотрел на Грейс, не зная, как реагировать. — Никто никогда об этом не догадывался, ну, может, за исключением Фэллона Джонса.
— Он знает о твоих возможностях?
— Никто точно не знает, что известно Фэллону.
— Ну, это, безусловно, объясняет твой успех в качестве телохранителя. — Грейс задумалась. — И в качестве копа, и бармена, думаю, тоже. Неудивительно, что тебе не нравится оружие. Тебе оно не нужно. Все, что тебе надо сделать, — это сосредоточиться на плохом парне и просто его «выключить».
Лютер сжал ручку трости.
— К сожалению, все не так просто. На расстоянии эффект быстро теряется. Если плохой парень слишком далеко от меня, я могу не многое, разве что попытаться уговорить его издалека. Скажем, повлиять на ауру снайпера на крыше мне уже не по плечу.
Грейс слабо улыбнулась:
— Скольким из твоих клиентов понадобилась защита от профессиональных снайперов?
— Не многим, — признался Лютер. — Угроза, как правило, намного ближе.
— Должно быть, твоя способность была очень кстати, когда ты работал копом.
— Из-за своего таланта я и оставил службу в полиции, — сказал он равнодушно.
— Не понимаю. Почему он тебе не помог?
— Это длинная история.
— И ты не в настроении поделиться?
— Нет, — ответил Лютер.
«Он имеет право на свои секреты», — резонно решила Грейс. Она же ему свои не выкладывает. «Включив» свои паранормальные чувства, она изучила его ауру. В Лютере чувствовалась сильная напряженность, которая, по большей части, носила сексуальный характер. Грейс почувствовала, что краснеет.
Лютер усмехнулся:
— Увидела что-то интересное?
Это был шок. Грейс открыла рот, закрыла и снова открыла.
— Ты чувствуешь, когда я смотрю на твою ауру?
— Конечно. Разве ты не чувствуешь, когда я рассматриваю твою?
От потрясения она уставилась на Лютера, не мигая.
— О-о, даже не знаю.
— Не знаешь? — повторил он, с недоверием подчеркивая каждое слово.
Грейс с трудом сглотнула.
— Я имею в виду, иногда, находясь рядом с тобой, я ощущаю незнакомую энергию, но мне казалось, что это связанно, э-э-э… — Она замолчала, ужаснувшись тому, что чуть не сказала.
— С тем, что нас влечет друг к другу? — Он пожал плечами. — Может быть, и так. Должно быть, ты почувствовала вчера, как я наблюдал за тобой в аэропорту. Я не знал, кто ты, но не мог отвести взгляд. Помню, я решил, что ты похожа на какую-то неправдоподобно красивую бабочку.
— Вот черт, а я даже не поняла, что означают эти ощущения.
Грейс подумала о волнении и предвкушении, которые испытала за день до того, как впервые встретила Лютера в терминале. Ее щеки запылали. Что он успел уловить? Впрочем, после того, что произошло вчера вечером, особого значения это не имело. Очевидно, Лютер с самого начал знал, что ее к нему влечет.
Никто никогда не мог прочесть Грейс. Она всегда была той единственной, кто умел читать ауры; только она знала, что собираются сделать другие, порой даже раньше, чем они это делали. Только так она могла хранить свои тайны.
— Н-да, неловко получилось, — проговорила Грейс с горящими от стыда щеками.
Лютера, похоже, это позабавило:
— Потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть, но если ты справишься, то и я справлюсь.
Это была опасная территория. Ей нужно быть осторожной. Она не может позволить себе рисковать новой жизнью, которую так тщательно создавала.
— Мне нужно еще об этом подумать, — слабо проговорила Грейс.
— Подумай. И кстати, почему ты не сказала мне правду о своем уровне по шкале Джонсов?
Вот теперь она по-настоящему встревожилась и, пытаясь взять себя в руки, спросила:
— Разве мистер Джонс тебе не сказал?
— Он дал мне понять, что у тебя седьмой уровень с необычной способностью черпать сведения из аур, которые ты читаешь. Но ведь это абсолютная ложь, да? Готов поспорить, что уровень у тебя, по крайней мере, десятый. И не удивлюсь, если рядом с уровнем у тебя стоит звездочка. Ты «экзотичная».
Грейс напомнила себе, что не должна впадать в панику. Лучшая защита — это нападение.
— Понятия не имею, с чего ты это взял, — невозмутимо сказала она. — Мой седьмой уровень зарегистрирован официально, как и твой восьмой.
Лютер довольно кивнул:
— Как я и сказал, абсолютная ложь.
— Ты признаешь это? — недоверчиво поинтересовалась Грейс.
— А что тут плохого? Ты, наверное, уже все знаешь, с твоим-то невероятным талантом. Сомневаюсь, что ты станешь рассказывать об этом каждому встречному.
— Нет, конечно. Просто мистер Джонс заверил меня, что у тебя восьмой уровень.
— Чем скорее ты поймешь, что Фэллон Джонс лжет всякий раз, когда ему это удобно, тем лучше.
Грейс села на край кровати спиной к Лютеру, сложила руки на коленях и сжала кулаки. Затем взглянула на веранду.
