Я решил запрашивать больше экземпляров. Есть подозрение, что Гром настроится и будет делать сразу по несколько одинаковых заготовок, а потом уже все детали между собой соединять. Так я получу их быстрее, чем если бы позже зашёл и попросил ещё десять. Кроме того, в качестве извинений перед Мауром за сорванные сроки, которые сам же и обещал, я планировал привезти ему несколько светильников за свой счёт. Очень не хотелось терять его благодушное отношение.
Гром подтвердил, что возьмётся за заказ после фонарей, но я уговорил его начать делать их между делом, надавив на жалость, уточняя, что у меня срок две недели назад. В итоге кузнец пообещал сделать всё, что в его силах только ради меня, а я пообещал поднять оплату на десять процентов за срочность.
Тепло попрощавшись, я поспешил ретироваться из кузницы, чтобы не отвлекать мастера от работы, и направился к стеклодуву. Металл не выполнял функциональной задачи, он служил опорой, должен был быть таким же изящным и по всем размерам подходить к верхней части фонаря. По поводу всего этого я не переживал, абсолютно не сомневаясь в Громе, зная его ответственный подход.
Со стеклом было сложнее. Светус так же светился ответственностью и, будучи мастером цеха, самолично участвовал в процессе и брал на себя самые сложные проекты, но ведь здесь случай особенный, и все детали должны были должным образом взаимодействовать со светом моих лампочек. Поэтому на определённом этапе мне нужно было посещать их, чтобы смотреть на взаимодействие стеклянных частей светильника и моих лампочек.
Открыв дверь в самый яркий на моей памяти цех, я сразу же пошёл в его центр, здороваясь со всеми по пути. В целом, после проведённых здесь дней и бессонных ночей за работой вместе со Светусом, я чувствовал себя уже здесь как дома.
— Ты с лампочкой? — опередил меня Светус. — Нам нужно проверить ряд плафонов, а ты сам знаешь, без неё понять, присутствует нужный нам эффект или нет, мы пока что не можем, — виновато объяснил он.
Я кивнул, лампочку я с собой, конечно же, взял и собрался было ответить, но меня прервал звук, который невозможно было игнорировать — звон разбитого стекла. Звук разбитого стекла в мастерской стеклодува… Этот звук на кухне не радовал, а тут…
Все в помещении замерли. Звук был резким, громким и, казалось, пронзил всё пространство. Светус нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, из дальнего угла мастерской раздался тихий и мягкий, но отчётливый голос:
— Простите!
Все взгляды обратились к источнику звука. В полумраке, между печами и столами, усыпанными осколками стекла, стояла девушка. Она была одета в простую рабочую одежду, но даже в ней чувствовалась какая-то утончённость. Длинные светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а лицо… Лицо было таким, что, казалось, само солнце решило отразиться в нём. Испуганные глаза смотрели на нас из-под тонких бровей, а щёки покрывал лёгкий румянец смущения.
— Я… я неловкая, — пробормотала она, опуская голову. — Я случайно уронила заготовку.
Светус вздохнул, но в его глазах не было злости, только лёгкий оттенок грусти. Он подошёл к девушке, и я последовал за ним, не в силах отвести взгляд от незнакомки.
— Не переживай, Акира, — сказал Светус, по-отечески приподняв её за плечо. — Случается. Главное, чтобы ты не поранилась.
Акира. Имя показалось мне музыкой. Я не мог объяснить, почему, но что-то во мне отозвалось на это имя. Вот только раньше я её тут точно не видел.
— Позволь мне помочь тебе с уборкой, — предложил Светус, начиная собирать осколки стекла. — А ты, боярин… — Он обернулся ко мне. — Не возражаете, если мы прервёмся на пару минут?
— Конечно, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более легко. — Я тоже помогу.
Мы все вместе убрали осколки стекла, правда я больше мешался, чем помогал. Светус же словно понимал, куда следовало лезть, а куда нет, может быть, опыт от количества прожитых лет…
Когда уборка была закончена, Светус обернулся ко мне с извиняющейся улыбкой.
— Итак, техномаг… — начал он, — где мы остановились? Ах да! Вы принесли лампочку?
Но я уже не слушал. Мой взгляд против воли был прикован к Акире, которая, закончив уборку, отошла в сторону и снова принялась за работу. Её руки двигались с ловкостью и грацией, создавая что-то прекрасное из раскалённого стекла. Сказать, что она неловкая, было просто кощунством! Не понимаю, и как она при такой ловкости только умудрилась что-то разбить?
Светус увидел, что моё внимание приковано не к делу, перестал говорить, перехватил взгляд и улыбнулся. Кажется, я вообще упустил его последнюю речь.
— Понимаю… Это Акира, она очень хороший мастер, надо сказать — редкий специалист, прибыла к нам с другого берега. Мне очень нужны умелые руки, всегда были нужны, а теперь, благодаря тебе, особенно, — добродушно рассмеялся он. — До сих пор не верю, что удалось уговорить её поработать у нас, а впрочем, что это я всё говорю, давай я вас познакомлю!
Я попытался запротестовать, но прежде чем я смог сказать нечто членораздельное, он уже позвал Акиру.
