Закрыв дверь изнутри, беру оставленный тут перед ужином телефон и проверяю на предмет входящих. Как и думала, пропущенный от Стани. Забравшись с ногами в кресло сразу ему перезваниваю.
— Привет, Варюш. Занята была? — раздается в трубке его мягкий голос.
— У Юли и Сергея Николаевича званый ужин сегодня. Новицкие проездом в городе.
— Знакомая фамилия. Кажется, отец ее упоминал.
— Да, Новицкий Антон… эм-м… Егорович какой-то важный московский чиновник.
— Так и есть, — говорит Станис, — Он из Министерства финансов.
— Наверное.
— Как твои дела, Варенька? Устала?.. Зачем Юля позвала тебя на этот ужин?
Я вздыхаю и заправляю за ухо лезущую в лицо прядь волос. Она все время выбивается из любой моей прически и постоянно падает на глаза.
— Она сказала, что нельзя пренебрегать знакомствами с серьезными людьми. Юля пригласила их на свадьбу.
— Вряд ли ты будешь с ними пересекаться, — усмехается Станя, — И к тому же, скоро ты станешь не менее серьезным человеком, чем эти Новицкие.
Я смеюсь, на самом деле не ощущая никакого веселья. Виной тому жгучий едкий стыд, что вытравил из меня все радость и предвкушение. Я чувствую себя самозванкой.
— Как твои дела, Стань? Когда в Лондон?
— Скоро, на следующе неделе, Варя.
— Ого!..
— Но… помнишь, что я обещал тебе сюрприз? — спрашивает, выдержав эффектную паузу.
— Помню.
— На этих выходных вы с Юлей летите в Питер, — вдруг выдает он, — Я тоже туда прилечу на два дня.
— О…
Шокирующая новость ослепляет. Выдохнув весь воздух из груди, я застываю, потому что в мозгу вспыхивает и начинает биться одна мысль — СОРЕВНОВАНИЯ.
Соревнования в эту субботу, на которые Лешка прислал мне два билета — для меня и для Арины. Я собиралась пойти. Я обещала ему!
— Рада? — спрашивает он, — Я знал, что ты обрадуешься.
— Рада, Стань!.. Конечно, рада!
Я рада! Боже мой, я встречусь с женихом, с которым не виделась уже больше месяца! Как я могу быть не рада?!
— У мамы в галерее важная выставка, будут картины из Германии и Чехии. Будет пресса, а потом большой благотворительный вечер.
Я слышала об этом мероприятии — Юля только о нем и говорит. Но… то, что мы с ней тоже туда приглашены, она не обмолвилась ни словом. Сюрприз?
— А на следующий день можно будет погулять по городу. Ты же любишь Питер? Ты говорила.
— Люблю.
В трубке ненадолго повисает тишина, я слышу английскую речь рядом со Станисом, он отвечает на вопрос о каких-то бумагах, а потом снова обращается ко мне.
— Варюш, ты расстроена, или мне показалось? Не хочешь в Питер?
— Что ты!.. Нет, не расстроена!.. Я просто в шоке, потому что все так неожиданно! — спешу успокоить, — До выходных всего два дня, а мне столько всего нужно сделать до вылета! Ты не представляешь, что сейчас творится в моей голове!
— Понимаю. Тебе есть, чем занять эти два дня! — смеется он.
Мы говорим еще несколько минут, а потом разъединяемся, и я возвращаюсь в гостиную к Юле и Галине. Мой приход остается незамеченным, потому что они заняты оживленной беседой.
— Нет, Гала, Саша больше не занимается профессиональным спортом. Ни к чему это.
— Согласна, у него блестящее будущее заграницей. Зачем ему этот бокс?
— Мы с Сергеем так же думаем и не хотим, чтобы он сюда возвращался, — проговаривает Юля и обращает на меня свой взгляд, — Позвонила Станису?
— Да. Мы едем в Питер?
— Да! — подавшись ко мне, обнимает рукой мои плечи, — Мы едем в Питер! Завтра идем в салон и за новым платьем!
Я улыбаюсь, а сердце в груди попадает в тиски.
Прости, Леш…
Упираясь ногой в колесо Марка, разговариваю с Саней по телефону и поглядываю на выход из корпуса вуза, в котором учится его сестра.
Чувствую себя, откровенно говоря, паршиво. Шелудивым псом, позарившимся на чужую кость.
— Пока они будут нести бабки или пока не залезу в федерацию бокса, — отвечаю на его вопрос о том, когда долго я собираюсь заниматься подпольными боями.
— Блядь, Лех… У тебя мэр в родственниках! Один его звонок в эту ебучую федерацию, и ты уже там на руководящей должности.
— Нет. Не хочу быть чьим-нибудь протеже.
— Принципы? — усмехается он.
— Пусть будут принципы.
— Ладно. Как знаешь…
— Как сам? Как работа? — спрашиваю друга, — Кулаками машешь там?
— Нормально работа. Работается. А из спорта только качалка три раза в неделю.
Я не осуждаю, потому сам понимаю, что зацикливаться только на спорте нельзя. У каждого из нас наступает момент, когда он уходит на второй план, а иногда и вовсе остается юношеским увлечением.
— Женился там?
— Нет, — смеется Сашка, — Но девушку себе завел. Дочка владельца «РусМедь». Потом на свадьбу к Варьке с ней прилечу — познакомишься.
— Лады, — отвечаю, еле ворочая языком.
Вдоль ребер тянет холодом. За грудиной какой-то ядреный коктейль разливается — там и страх, и чувство вины перед другом, и ревность, и расползающаяся по языку едкая горечь.
Вот нахуя он об этом вспомнил?
— Я, кстати, про Варю у тебя спросить хотел, — вдруг говорит он.
— Спрашивай.
— Ты присматриваешь за ней еще?
— Присматриваю.
— Не видел, никто к ней яйца не подкатывает?
Рассказать все, как есть? Вывалить правду? Что хочу его сестру себе, под себя, навсегда.
