Работая с своим дыханием, я борюсь со слезами, которые готовы вот-вот брызнуть из глаз.
— Скажи мне, Варя… Ты ведь девственница?
— Что?.. — вспыхиваю я, — Да!.. Ты уже спрашивала, и я сказала, что да!
— Береги себя. Умоляю, — просит, пытаясь перехватить взгляд, который я упрямо прячу, — Ты не представляешь, как Станис будет благодарен тебе за это!.. Мужчинам это очень важно!
— Я знаю, Юля, — бормочу, развернувшись к ней спиной, чтобы она могла помочь расстегнуть платье.
— Тебя очень хорошо приняли в семье Бжезинских. Очень, Варя! Для них ты моя дочь! Я за тебя несу ответственность.
— Я не подведу, Юля. Сказала же…
Острожно снимаем платье. Располагаем на специальной распорке и прячем в прозрачный чехол. Потом, едва я успеваю надеть юбку и блузку, в комнату без стука входит Сергей Николаевич.
Я же, воспользовавшись ситуацией, быстро прощаюсь с ними и сбегаю домой. Попадаю в вечернюю пробку на такси и приезжаю только через полтора часа.
— Варя! — кричит мама с кухни, когда я захожу в квартиру, — Это ты?
— Я!
— Загляни в свою комнату!
Разувшись, я скидываю плащ и быстро иду в спальню. На моем столе в пластиковом синем ведре громадный букет из чайных роз. Их концентрированный аромат слегка кружит голову.
— От кого они? — спрашиваю у вошедшей вслед за мной мамы.
— Странный вопрос, — усмехается она, — У тебя есть кто-то, кроме жениха?
— Это от Станиса?..
— Да. Я заглянула в открытку. Прости.
Я зажмуриваюсь и чувствую, как по щекам стекают две слезинки.
Меня шатает из стороны в сторону. По спине и лицу градом льется пот. Дыхалки не хватает, и концентрации ноль. Я мажу раз за разом.
— Собрался, Денежко! — рявкает наш тренер Сан Саныч.
Ден не лажает. Пользуясь моментом, когда я не совсем удачно отбиваю удар, делает захват и опрокидывает меня через бедро. Жесткое приземление вышибает дух, и на несколько мгновений темнеет в глазах. Чувствую только, как упав рядом, он делает удушающий коленом.
Пасую сразу. Стучу ладонью по татами и, дождавшись, когда Денис слезет с меня, переворачиваюсь набок и захожусь в кашле.
— Леха, — слышу его голос, — Нормально все?..
— Блядь, — Саныч, присаживаясь рядом, — Я же сказал, чтобы не появлялся, пока не выздоровеешь!
— Я не в тонусе, — хриплю с трудом.
— Да, вижу. В больницу ходил?
— Все нормально, — говорю, принимая сидячее положение, — Это остаточное. Через неделю пройдет.
— Остаточное… — ворчит, поднимаясь, — Пиздуй домой долечиваться.
Встаю на ноги и, пожав сопернику, руку, плетусь в раздевалку. Потом мерзну в душе, потому что внезапно выключили горячую воду, и натянув треники и толстовку, выхожу из клуба.
Размотало меня жестко. Не только болезнь. Варька выпотрошила и ушла.
Знаю, что все, точно конец, но не думать о ней не могу. Перманентно в моих мозгах. В кровотоке и каждой клетке. Ломка уже началась, и только набирает обороты. При том, что ломает от мысли, что решение обрубить с ней все связи я принял сам.
Это сложнее, чем чем быть просто охотником.
Нашарив ключи в кармане сумки, вынимаю связку и иду на парковку за зданием клуба.
— Алеша! — вдруг окликает тонкий женский голос.
На миг кажется, что Варькин, и я дергаюсь от громадной дозы укола адреналина в сердце. Однако, обернувшись, вижу всего лишь Альку. Быстро шагая ко мне, она машет рукой. Я останавливаюсь и разворачиваюсь.
Красивая. Всегда в хорошем настроении и без тараканов в голове. На все готовая.
Чего еще тебе нужно, Денежко? Бери и пользуйся.
Сегодня на ней узкие джинсы и голубая тонкая блузка. Распущенные волосы колышутся на ветру. Если не фокусировать зрение на лице, то издалека можно принять за Гаврикову.
А если нажраться в говно, то и в постели, наверное, тоже.
— Привет, Леш, — здоровается с улыбкой, — Как ты себя чувствуешь?
— Привет. Нормально. Что здесь делаешь?
— Я на танцы записалась, — отвечает смущенно, — Здесь недалеко.
— Танцы любишь?
— Я в школе занималась, — подхватывает мгновенно, — Меня хвалили.
— М… круто…
Снимаю Марк с сигнализации и, открыв багажник, бросаю в него сумку.
— Леша, у тебя ссадина на скуле?.. — замечает, когда я оборачиваюсь.
— Я же с тренировки.
Она подходит ближе и взволнованно осматривает ее.
— Больно?
— Тебя подвезти? — игнорирую заботу, — Ты домой?..
— Да, — расцветает тут же, — Было бы здорово.
Довезу. Пусть отвлекает болтовней, потому что меня уже тошнит от общения с самим собой.
Аля оббегает машину и прыгает на переднее пассажирское.
— Давай, рассказывай, — говорю, усаживаясь рядом, — Какими ты там танцами занимаешься.
— Ну-у… — смеется, прижав ко рту ладошку, — Вообще, стриппластика, но на первых занятиях просто растяжку делаем.
— Стриппластика, это стриптиз, что ли?.. Зачем тебе?
— Не-е-ет, Леш!.. Это разные танцы! — легко толкает меня в плечо и тут же гладит его ладонью, — В стриптизе танцовщица обнажается, а в стриппластике — нет.
— Серьезно?..
— Стриппластика — это красивые движения без пошлости, а стриптиз…
— Станцуешь потом для меня? — двигаю неожиданно для себя самого.
