— Оставьте его в покое! — восклицаю я, не выдержав, — Он ни в чем не виноват!.. Ничего не было! И не будет!..
— Да мне плевать на него. Я только о тебе волнуюсь.
— Со мной все в порядке!.. Завтра свадьба, а через два дня меня здесь уже не будет!
Напряженно выдохнув, она проводит ладонью по лбу.
— Ладно, Варь… Езжай домой, постарайся расслабиться и хорошо отдохнуть. Завтра в восемь жду тебя здесь. На девять у нас запись на макияж и укладку.
— Я помню.
Такси ждет у шлагбаума, когда я выхожу за территорию элитного комплекса.
Сажусь на заднее сидение и, пристроив затылок на подголовнике, прикрываю глаза. Они болят. Под веками серость и мельтешащие черные мушки. Мне действительно нужно поспать, зря я отказалась от снотворного, что неоднократно предлагала Юля.
— Это ваш телефон звонит? — вдруг спрашивает водитель, решив, видимо, что я уснула.
— А!.. Да, простите.
Мелодия звонка проходит фоном, и мне приходится напрячься, чтобы понять, откуда она идет.
Выудив мобильник из сумки, сразу принимаю вызов.
— Варь, спишь? — раздается в динамике приглушенный голос Арины.
— Нет.
— Слышала про Денежко?
В меня словно молния ударяет. Оторвав спину от сидения, сжимаю телефон в руке до хруста пальцев.
— Что именно?
— Мне Тина сейчас написала. Говорит его сильно избили.
— Избили?! — повторяю, схватившись за шею, — Кто?! Когда?
Боль, острая, слепящая, растекается вдоль ребер и проходит судорогой по всем мышцам.
— Я не знаю… Думала, ты в курсе…
— Я ничего не знаю!..
— Тина, вроде, тоже. Я так и не поняла, на боях его избили или нет… — лепечет подруга испуганно.
На боях?.. Они ведь были вот только что и закончились победой.
— Что с ним, Арин?.. Что сказала Тина?
— Она сама все знает со слов Али. Может, ей набрать?..
— Да, я сейчас позвоню, — говорю я и отключаюсь, не прощаясь.
Только Алька не берет. Я жму на кнопку вызова снова и снова, но она не отвечает. Может, у Леши? А вдруг он вообще в больнице!
Звоню ему — результат тот же. Не берет трубку и в сети нет.
— Эмм… извините, — обращаюсь к водителю, — У меня изменились планы. Вы можете отвезти меня в другое место?
Невольно ежусь, поймав в зеркале заднего вида его недовольный взгляд.
— Не могу. Это проблематично.
— Я доплачу! Пожалуйста!..
— Мне придется сойти с линии…
— Я вас очень прошу!..
Скрипнув зубами, мужчина паркует машину в первом же «кармане» и что-то настраивает в рабочем приложении. Держась обеими ладонями за спинку переднего сидения, я все это время не дышу.
— Скажите адрес.
Я называю его, после чего, водитель меняет маршрут и всего через двадцать минут высаживает меня во дворе Лешкиного дома.
На улице очень тепло, но меня трясет так, что это наверняка видно по моей походке. Часто всхлипывая, я захожу в подъезд и поднимаюсь на нужный этаж.
Не раздумывая, жму кнопку звонка снова и снова, однако за дверью тишина. Неужели его избили так, что он попал в больницу?! Я не переживу, если с ним случилось что-то серьезное.
Отчаявшись, я ударяю ладонью в дверь прислоняюсь лбом к холодной стене. От еле сдерживаемых рыданий сотрясается грудь.
Разум твердит — разворачивайся и уходи отсюда, а мои слабость и зависимость шепчут: погоди еще немного.
Услышав скрежет дверного замка, вздрагиваю и отскакиваю в сторону.
— Чего тебе?
Заглушив вскрик ладонью, я не сдерживаю слез. Хлынув бурным потоком, они вмиг заливают мои щеки.
— Что это, Леш?! Кто это сделал?!
Половина его лица один сплошной синяк. Один глаз полностью заплыл, во втором полопаны капилляры. Губы и нос тоже разбиты.
— Свали, Варя.
— Кто тебя избил? За что?!
— Уходи, сейчас Алька придет.
Огромная боль за него перекрывает даже ревность. К черту Альку!..
— Это ведь не бои, Леш?..
— Тебя не касается. Иди.
Опустив ладонь на ручку, пытается закрыть дверь, но я упираюсь в нее всем телом.
— Я хотела извиниться…
— В жопу извинения. У тебя завтра свадьба. Иди.
Его слова звучат как приговор. Мои ноги врастают в пол.
— Леша… разреши мне хотя бы обработать раны.
Наши взгляды переплетаются, и я буквально обгораю от потока исходящей от него ярости. Он ненавидит меня так же сильно, как любил когда-то.
— Ты пожалеешь, что пришла.
Я переступаю порог, дверь за моей спиной тут же закрывается. В тесной прихожей темно и душно. Внутренняя дрожь, пробившись наружу, усеивает кожу тысячами мелких мурашек. Пахнет кровью.
Я выдыхаю и вдыхаю боль. Ее много, она сильная и продолжает разрастаться во мне как опухоль.
Резкий выдох Лешки путается в моих волосах, а в следующее мгновение его пальцы смыкаются на моей шее. Толкают к стене и вынуждают смотреть в разбитое лицо.
Я реву.
Сумка валится на пол, выпавший из нее телефон ударяется о кафель.
— Кто это сделал, Леш?..
Покрывшаяся бурой корочкой верхняя губа агрессивно дергается.
— Уходи, пока не поздно.
Изображение перед глазами окончательно теряет контуры и превращается в кляксу. Стиснув пальцами ткань его футболки, сокращаю между нами расстояние. Если бы могла, забрала себе хоть часть его страданий.
— Скажи мне…
— Тебя не касается, — хрипит тихо, усиливая захват.
