Он не поднял копья для защиты, он вообще не шелохнулся, словно давая понять – и в мыслях нет у него бунта против Учителя, но и расстаться с Ключ-Камнем – выше его сил.
Учитель аж задохнулся от гнева.
– Ты забываешься! – прогремел его голос. Самые впечатлительные из видевших все это дружно попадали в обморок. – Кому ты противоречишь, ничтожный, кому – посланцу Великого Учителя Иссы?!
– Убей меня, Учитель, – прежним ровным голосом произнес Чарус. Очевидно, заклятие Гилви все ещё действовало – парень не мог выпустить копья из рук. – Убей меня, если я виновен.
Внешне Чарус казался спокойным, страшно, неправдоподобно спокойным. Он не был трусом. И, зная, что всё кончено, находил в себе силы смотреть Судьбе в лицо и не опускать взгляда.
– Учителя не карают! Один лишь Великий Исса знает, что сделать с тобой. И, будь уверен, он изречет своё справедливое решение. Но это случится ещё не завтра, а клану нужен вождь, и потому – отдай Камень!
Сильный и ловкий, Чарус убил бы стоящего перед ним старика одним ударом – если бы не был Чарусом.
– Нет, о Учитель. Убейте меня. – И он смиренно наклонил голову. – Потом сделайте с Камнем то, что подсказывает вам ваша мудрость. А я его не отдам. Я получил его от Твердислава, и отдам только ему.
– Жалкий упрямец! – под ноги Чарусу ударили две змеящиеся молнии.
Трава вспыхнула, вскурился сизый дымок. Дим, Джиг и Лев невольно попятились, Чарус же остался неподвижен – что может испугать уже приготовившегося к встрече с Великим Духом?
Никто из окружавших судилище не смел и глазом моргнуть.
– Ну хорошо, – медленно проговорил Учитель. – Наказать тебя смертью, конечно, можно – хотя бы за жизни тех, кого ты погубил сегодня. Но ты подумал, что будет с тобой, когда ты предстанешь перед Великим Духом? Ты понимаешь, какая кара тебя ждет?
– Я предаю себя в руки Всеотца, – руками, сжимающими копье, Чарус очертил круг над головой.
– Ишь ты! – Учитель усмехнулся. – Ты думаешь, что меня можно пронять этим? Да, я вижу, ты хорошо усвоил мои уроки. Но кое-что ты забыл. Мне ничего не стоит забрать тебя с собой, на суд Великого Иссы, но, если ты не расстанешься с Ключ-Камнем, талисман и оберег Твердиславичей покинет клан. А как поступают с кланом, лишившимся дара Великого Учителя, а?
Это был коварный и подлый удар в спину. Чарус готов был умереть, но чтобы вместе с ним погиб бы и клан?
Парень внезапно тяжело задышал, по лбу его заструились капли пота. Руки свело болезненной судорогой – и копье выскользнуло из ослабевших пальцев. Учитель неотрывно смотрел на бунтовщика.
– Нет, Чара, нет! – Лев внезапно сорвался на крик. – Не отдавай! И пусть делают, что хотят! Не сдавайся!
– Ну, с тобой, мой дорогой, мы побеседуем отдельно, – сквозь зубы посулил Учитель. Парень ответил свирепым взглядом – если только можно назвать свирепым взгляд сквозь слёзы.
Но стальной стержень внутри Чаруса все-таки не выдержал. Клан! Божество, которому молились все без исключения, божество, почитаемое едва ли не превыше самого Всеотца; клан должен жить! А остальное все неважно.
Руки Чаруса распустили завязки на потайном кармане. Слиток серебра упал на траву. Учитель быстро нагнулся, подхватив Ключ-Камень.
– Ну, наконец-то, – ворчливо заметил он, но уже без прежнего гнева. – На суде я попытаюсь умолить Великого не наказывать тебя слишком сурово.
– Как будет угодно, – еле слышно прошептал Чарус. Казалось, все силы оставили его; ещё немного, и он растянулся бы прямо тут.
– Идем, – сказал Учитель, и Чарус послушно двинулся следом – не рассуждая, не протестуя и даже не умоляя. Так, наверное, мог бы шагать труп – если б кто-то нашёл бы соответствующее заклинание.
Наставник остановился перед Фатимой; несмотря на всё своё самообладание, девушка заметно дрожала. Окружавшие её Ворожеи выглядели не лучше. Шутка ли – принять в свои руки Ключ-Камень, помнящий руки самого Твердислава!
Сама процедура оказалась, впрочем, весьма впечатляющей.
– Вручаю тебе, Фатима, Ключ и Оберег клана Твердиславичей, – торжественным тоном произнёс Учитель. – Владей же им на процветание клану и на страх его врагам. Да умножатся ваши ряды, да сгинет Тьма, и да бегут пред силой Великого Духа, нашего Всеотца, отвратные творения Зла!
Он протянул Ключ-Камень, и вокруг тотчас загремело и засверкало. Над горизонтом взметнулось зарево; казалось, в небесах перекликаются голоса неведомых исполинов.
– Клянусь всей отпущенной мне силой хранить и оберегать верящих в меня, – ответила Фатима обрядовой фразой, услышанной когда-то от самого Твердислава, когда основатель клана рассказывал о том, как получал вот этот самый Ключ-Камень.
Девичьи руки приняли серебряный слиток.
Учитель улыбнулся.
– А с этими, – он кивнул на застывших Чаруса, Дима, Джига и Льва, – мы разберёмся. Чаруса я забираю с собой. Остальных же – за неповиновение – предоставляю тебе судить самой. По той строгости, которую вы им определите сами. Прочих же, – он сделал паузу, – полагаю, следует простить. Ясно, что заводилами были Старшие. Многие из них заплатили жизнью за выходку этого безумца, – сердитый взгляд на Чаруса. – Ну всё, идем, парень.
