От погребального костра поднимался удушливый чёрный дым. Пахло палёной костью и ещё чем-то отвратным, словно в огонь набросали тухлятины. Обессилевших Ворожей на руках относили обратно в поселок.
Фатима стояла, высоко вскинув подбородок, и смотрела на задыхающееся под тяжестью дымных клубов пламя. «Горите, горите, проклятые, чтоб вам так же гореть всегда и везде, где только способно настигнуть вас моё проклятие! Горите, горите, теперь-то я знаю на вас управу, не зря столько корпела над заветным заклинанием!» Даже Джей ничего не сказала – и была права. Учитель долго улыбался, когда Фатима доказывала своё право владеть этим волшебством.
«Не боишься с Неистовой схлестнуться? Джей соперниц не любит!»
«С Джей?»– Фатима тогда растерялась, глупая. Теперь-то бы глаз не отвела, конечно. А в тот раз… И в мыслях такого не было, чтобы превзойти в чём-то главную Ворожею клана. И представить себе не могла, что Джейана может чего-то не знать.
Да, Фатима, да, ты её обошла. Обскакала, обогнала, обставила. Там, где Неистовая только и знала, что кидаться молниями, ты использовала совсем иное оружие – и победила без потерь. Вот как надо воевать!.
Так, значит, ты и впрямь многое можешь, Фати! Многое можешь, даже больше Джейаны. Ты по праву главная Ворожея Твердиславичей. И нечего ждать, пока на клан навалится новая беда. Напасть самой! Оставить все дела – пусть идёт как идет, девчонки в случае чего помогут. Все силы – на вывод новых заклятий. И позвать Учителя. И защитить. И тогда – дрожите, вы, там, на Змеином Холме!
Кто– то осторожно коснулся её локтя. Подняла глаза -Дэвид. Только… Случилось со мной что-то, не иначе. Смотрит по-своему, по-всегдашнему, а у меня в голове совсем другое. О том, что можно и впрямь объединить соседние кланы, договориться с теми же Середичами – вечными соперниками… У Мануэла хороши заклинатели воды, Петер славится хитроумными ловушками и катапультами, которыми он бьёт нечисть не хуже, чем мы – магией. Да, собрать бы вот так всех вместе – и через Пожарное Болото, через Лысый Лес! Увидеть, как над гнездилищем Ведунов взовьётся очистительное пламя!…
Дэвид что-то говорил – сперва недоуменно, а потом уже и с неподдельной обидой. Фатима раздражённо дёрнула плечом:
– Да погоди ты! Не видишь, что творится?!
– Э, да ты чего, Фати?
Ну вот. Глаза вылупил, словно увидал перед собой чудо невиданное, тварь небывалую. Привыкай, мальчик, многое теперь изменилось.
То, что многое изменилось, понимал и Чарус. И потому плелся назад в самых последних рядах, не поднимая головы. От Твердислава ему бы за такое точно б досталось. Первый закон – если ты вожак, то голова у тебя всё время должна быть гордо поднята, как будто ты только что в одиночку перебил целую армию Ведунов. Клан не должен видеть твоей слабости – даже если всем ясно, что ты проиграл. Кукач шагал рядом, косился неодобрительно, качал головой, кряхтел, но так ничего и не сказал.
Что– то неуловимо изменилось в посёлке, когда длинная колонна Твердиславичей миновала скальные ворота. Вокруг Фатимы вскружился настоящий водоворот; Чарус стоял в стороне, возле вала, и около него остался один лишь Старший Десяток. Парни молчали, тяжело и напряжённо, неотрывно глядя на вождя.
– Ну, чего вылупились? – не выдержал Чарус. – Чего уставились?
– Поговорить надо, – ответил за всех Кукач.
– Ну, так говори! Что, хочешь сказать, не гожусь я никуда? Что Твердиславу в подмётки не гожусь? – Чарус заводил сам себя. Голос его зазвенел, кулаки сжались.
– Нет, не то. Твердислав Ключ-Камень тебе отдал – значит, так тому и быть. Правильно я говорю, ребята?
– Ага, ага, верно, да, – загалдели вокруг.
– Нельзя, чтобы вся власть к Фатиме уходила. В тихом омуте Ведуны водятся, сам знаешь. Джейана хоть и звалась Неистовой, однако Твердислав и на неё управу знал.
– А Дэвид Фатиме слова поперек не скажет! – выкрикнул кто-то.
– Верно. Одним словом – теперь наша очередь всем показать, что мы тоже кое-чего стоим. Свершай, вождь! А мы поможем.
– Поможем, поможем! – раздалось согласное.
– Твердислав был вожаком, считай, от самого Великого Духа, – продолжал Кукач. – Никому из нас с ним не сравниться. И не казни себя, Чара.
– Спасибо, – дрогнувшим голосом выдавил Чарус. – Спасибо вам…
– Надо посидеть, подумать – где мы можем Ведунам на хвост наступить? – Кукач наставительно поднял палец. – Мне одному такое не придумать. И Чарусу тоже. Только ежели все вместе, понятно?
Они устроили секретный совет прямо здесь, пользуясь тем, что, наверное, весь клан сбежался к Фатиме.
Думали долго.
И придумали.
Пока шёл бой на полях, пока Фатима оживляла деревья на лесной тропе и давила серых ведунских бестий, Твердислав с Джейаной безуспешно пытались вырваться из цепких объятий живоглотовой магии. И уже наступал вечер, когда они решили идти напролом. Напрямик – в живоглотову пасть.
Тропинка льстиво-услужливо расстелилась под ногами. Куда-то враз пропало зеленое мутное марево. Лес посветлел, словно путь вел не в гости к отвратительному чудищу, а, самое меньшее, к Учителю.
