Очевидно, девчонки во главе с Глиппи решили, что пришедшая им на помощь тварь не станет вмешиваться в их “забавы” с ламией.
Буян ринулся наперерез, и преследователи разом приостановились.
— Назад! — рявкнул было парень, однако вместо членораздельной речи из горла вырвался какой-то хриплый, бешеный рёв. Впрочем, он подействовал не хуже.
— Рассыпаться! — мгновенно оценил положение Мрожек.
Само собой, за ними Буян не погнался. Ольтею он нашел сжавшейся в комочек, притаившейся в какой-то ямке между мшистыми кочками. Щёки у неё были мокрые.
— Зачем, зачем, зачем ты напал на наших? — тотчас напустилась ламия на Буяна. — Что они тебе сделали?
— Как — что? — поразился Буян. — Такая вот… шестирукая… тварь убила Ставича и Стойко! Я отомстил.
— Да какое теперь тебе до них дело! До этих людей! Они вон сами пытались тебя убить! И убили бы, не вызови я подмогу!..
— К-как? Что?
— А вот так! — утирая слезы, зло передразнила его ламия. — Тебе было не справиться. Эта стерва сожгла бы тебя…
— Но Творитель же сказал, что…
— Людская магия жжёт тебя сильнее, чем любую иную копию, потому что ты сам веришь в это, — негромко сказала Ольтея. — Вбил себе в голову, что виноват.
— А разве нет?
— Ну, конечно же, нет, глупенький! Уж сколько раз мы об этом говорили.
И вновь мягкая ладошка, ставшая вдруг отчего-то такой приятно-прохладной, гладила обожжённую, окровавленную серую чешую.
— Не делай так больше, ладно?
— Но…
— Не думай о них. Думай о себе. И обо мне. Хорошо? Что я буду делать, если тебя убьют? “Ну вот, опять начинает плакать”.
— Ладно, — с хрипотцой протянул Буян. — Ладно. Увидим. А теперь пошли, что ли? Нам ведь ещё топать и топать.
Изо всех оставшихся сил он заставлял себя не думать об убитом им мальчишке из клана Середи-чей, мальчишке, чьего имени он так и не узнал.
Увы, обогнуть живоглота у Твердислава и Джейаны никак не получалось. Лес словно бы сошёл с ума. Все до единой тропки оказывались обманками. Все они, петляя, извиваясь, маня кажущимся обходом, на деле спешили, торопились, бежали прямиком к затаившейся в зелёном мареве кошмарной неуязвимой смерти. Живоглот не торопился — он мог никуда не спешить. Добыча сама покружит-покружит и, вконец заплутавшая, сбитая с толку, замороченная хитроумной звериной магией чудовища, в конце концов неизбежно достанется вечно голодной утробе.
На бесплодные блуждания ушёл целый день. — Все! Я так больше не могу! — Джейана почти рухнула на землю. Не обессилев — она могла одолеть за день куда больше и притом по самым непролазным чащобам и болотам, по пояс в воде, но до предела вымотавшись именно от бесцельности и бесплодности хождений и кружений. Тропинки обманывали в последний момент, когда путники уже начинали верить, что всё, они вырвались из западни. И вдруг за последним поворотом проступала затканная каким-то мерзостным зелёным туманом полянка, выбеленные дождями костяки на траве — и неподвижный серо-коричневый холм в самой середине прогалины.
Живоглот, терпеливо ждущий очередной жертвы.
— Надо! Вставай! — Твердислав одним рывком поднял девушку на ноги. — Ты что, забыла?! Если живоглот водит, на месте сидеть смерти подобно! Он тогда сам к тебе придет!
Еще одно злое живоглотово чудо. Сидит тварь вроде бы сиднем, ни ног у него, ни лап, ни крыльев, ползать не умеет — а вот поди же ты, стоит остановиться, неведомым образом тебя какая-то сила сама притащит на живоглотову поляну. Или сама поляна подтащится. Что именно, впрочем, неважно — исход в любом случае один.
— Придётся драться, — уронил юноша.
Драться! Легко сказать. Дома, где, как известно, и скалы помогают, знала Джейана, как сладить с эдакой дрянью. Слить воедино силы клана, ударить всей накопленной мощью, призвать дружественных духов, наконец, подтянуть катапульту! Были способы. Но здесь, сейчас, в одиночку, много ли она сможет сделать? Живрглоты устойчивы к огню. Оба раза, когда эта мерзость появлялась вблизи владений клана, главная Ворожея Твердиславичей использовала совокупную силу родовичей для того, чтобы призвать элементалов Земли — созданий, в чем-то родственных земляным червям-философам, только куда могущественнее. Всей силы клана едва хватило, чтобы зачаровать двух таких существ; с живоглотом они расправились в момент, но у Джей-аны появились после этого первые седые волоски — если бы она потеряла контроль над ею же вызванными элементалами до того, как те исполнят порученное, вся их ярость обратилась бы на саму дерзкую заклинательницу.
А здесь? Чем достать мрачного гада здесь, когда
При тебе — только твоя магия, та магия, что от рож-Йения у тебя в крови, чем достать? лх Перед мысленным взором Джейаны, конечно Же, тотчас вспыхнули формулы-образы так и не освоенных ею и не защищённых перед Учителем заклинаний. Да, такие заклятия справились бы не то что с одним — с десятком живоглотов! Да и та болотная тварь едва ли устояла. Может, попробовать? Хотя бы тот вывод… Заклятие Режущей Нити. Прошлый раз Джейане не удалось — может, сейчас?..
