Никакой мамы у него, сына Великого Духа, быть, разумеется, не могло. Мамы были у совсем крохотных малышей, рожденных уже здесь, в клане. А его, Твердислава, как и многих-многих других, вызвал к жизни самолично Великий Дух — и наградил девушек способностью творить новых потомков Великого Духа, особо заповедав, что рождённые смертными — такие же дети Его, как и все остальные, и нет меж ними никакой разницы. Странно, что этот Иван не знает вещей, накрепко затверженных даже семилетними малышами.
— Извини, — вдруг смешался Иван, останавливаясь и переводя дух. — Извини, забылся.
— Вы… ты о чём? — удивился Твердислав. Иван вдруг дико покосился на своего спутника.
— Ладно, потом. А сейчас держись крепче за меч, парень!
Он умел говорить убедительно, этот великан со странным именем Иван. Клинок словно сам собой впрыгнул в руку Твердислава — за миг до того, как стены тоннеля стали рушиться и спереди, и сзади. В зелёном свете тускло замерцали странным металлическим отливом длинные змеиные тела — каждое толщиной с доброе бревно. Замелькали вздёрнутые клешни; в них твари тащили какие-то разноцветные веревки, даже можно сказать — мотки веревок, и ещё какие-то непонятные коробки, какие — Твердислав разглядеть не успел.
Тварей было, наверное, с десяток. К удивлению юноши, они не стали нападать первыми, как поступило бы любое создание Ведунов, лишь зашипели, подняв клешни и уставившись на людей здоровенными выпуклыми глазищами.
— Чего замер?! — взревел Иван.
Джейана уже полулежала на земле, прислонённая спиной к стене. В руках гиганта мелькнул топор с мощным полукруглым лезвием — верно, его-то Иван и-носил за поясом, как-то ухитрившись пристроить на манер меча. Первый же взмах снёс обе клешни ближайшему созданию; потекла тёмная кровь. Твердислав тоже рубанул наотмашь — и подивился, с каким трудом лезвие рассекает такую мягкую на вид шкуру чудовища.
Надо сказать, атаковали эти подземные змеи довольно-таки бестолково, мешая друг другу и пытаясь ухватить противников клешнями. Мощные хвосты, каждый удар которого мог бы запросто смести Твердислава с ног, бездействовали.
— Эти-то ещё ничего, это нам ещё повезло, — приговаривал тем временем Иван, деловито круша бестий своим здоровенным топором. Лезвие так и свистело. — А вот попались бы…
Твердислав проткнул сунувшейся ему под ноги змеюке башку длинным прямым выпадом, как объяснял Учитель, — хорошо, что подарком Наставника можно было и рубить, и, при необходимости, колоть. Больше он ничего сделать не успел — Иван молодецким ударом прикончил последнюю тварь.
— Уф, — великан вытер честный трудовой пот со лба. — Это, парень, была присказка, сказка ещё впереди. Если добежим, конечно.
Гигант снова поднял на руки Джейану — и с неожиданной прытью пустился бегом. Твердислав ещё успел оглянуться — в тусклом зеленом свете чуть поблескивали мёртвые тела. Стены тоннеля были все усеяны чёрными узкими отверстиями — через них змеи прорвались внутрь, себе на погибель.
Некоторое время они бежали молча. Изредка Иван перебрасывал Джейану с одного плеча на другое и поминутно озирался. Странно — вместо того, чтобы запустить “глаз” (или, как его называли младшие, “зырик”) и спокойно отслеживать — не повис ли кто на плечах — этот Иван крутит головой, рискуя запнуться и грохнуться на всём бегу, да ещё и с Джей на плече.
И вновь спутник словно бы прочел Твердисла-вовы мысли.
— Никакой магии, парень! — пропыхтел он, в очередной раз обернувшись. — Ни-ка-кой! Понял?!
Юноша кивнул.
Тоннель тем временем сделался уже и ниже. Из пола лезли какие-то темные гладкие корни, зачастую выпетливаясь так, что растянуться можно было запросто. В стенах справа и слева замелькали низкие арки боковых проходов — там залегала и вовсе непроглядная тьма. И в этой тьме Твердислав внезапно увидел приближающиеся алые огоньки — парные огоньки злобных глаз.
— Наддай, Твердь, наддай, иначе нам хана! — Проревел Иван, бросаясь вперёд с такой резвостью,
что Твердислав мгновенно отстал шагов на двадцать.
За их спинами что-то мерзко шуршало, скрипело, кряхтело, всхрапывало; и бесчисленные мягкие лапы спешили им вслед.
Неожиданно впереди забрезжил свет. Такой же, как повсюду в этом странном туннеле, неяркий, зелёный. Беглецы со всего разгона вылетели из-под арки, оказавшись на узком карнизе.
Это было нечто вроде широкой шахты шагов тридцать в поперечнике, отвесно уходившей в чёрную глубину. Карниз кругом опоясывал её жерло; наверху клубилась такая же тьма, что и внизу. Вдоль самого карниза тянулись перильца, кое-как сколоченные из неошкуренных жердей.
— Веревки крепи! — гаркнул Иван, не слишком аккуратно сбрасывая с плеча Джейану и выхватывая свой чудовищного вида топор. — Веревки крепи и её обвязывай!
Швырнул к ногам юноши невесть откуда взявшийся моток странно-нетолстых веревок с трёхпалыми крючьями на конце и встал в проходе, широко расставив ноги. Поплевал на ладони — и поднял на изготовку топор.
Раз, два, три. Руки делают всё сами. Веревку под мышку; пропустить, обвязать, перекрестить; узел, второй, страховочный — готово!
