— Что ты здесь делаешь? — За тобой пришел. — Тебя никто не звал! — Настюш, ну что ты… — подходит ко мне, пытается обнять. — Не называй меня так! Ты не имеешь права меня так называть! Зачем ты пришел? Иди к своей беременной невесте, а меня оставь в покое! — Я и пришел к своей беременной невесте, — рычит Ярослав, — Побегала и хватит! Пора возвращаться домой, малыш… Он сослуживец и друг моего брата. Когда-то он отверг мои чувства, растоптал сердце. Но сейчас, мой брат в плену, а моя жизнь и безопасность полностью зависит от него. Я бы рада сопротивляться своим чувствам, которые очнулись от той спячки, в которую я их намеренно погрузила, но он рушит все барьеры между нами, разбивает ту броню, что я выстраивала годами. И теперь я уже не знаю, чем все это закончится…
Яр
— Алло, — хриплю в трубку, приоткрывая один глаз, смотрю на время, — бля, Егерь, тебе какого хрена не спится в такую рань?
— У нас проблемы, Яр, — голос командира взволнован. Сразу прикидываю, что случилось что-то серьезное.
— Слушаю!
— Не телефонный разговор. Встретимся в конторе. Часа хватит тебе?
— Полтора и буду на месте.
— Принято, — отключается.
Поднимаюсь с постели. Сбоку слышу недовольное бурчание. Поворачиваю голову. Ну, конечно… Лена. Я и забыл, что вчера притащил ее к себе. Нарушил свое собственное же правило: никогда не водить баб домой. Технически, это и не дом вовсе, в привычном смысле. Это моя временная квартира, которую я купил, чтобы вложить деньги, и сейчас делаю ремонт, чтобы потом продать дороже. Моя инвестиция, проще говоря. Недалеко за городом строится мой дом. Вот он и будет для моей семьи. А это так… Перевалочный пункт.
Встаю, иду в душ, встаю под прохладные струи воды, прикрываю глаза, собираясь с мыслями. Интересно, что же такое произошло, что командир протрубил общий сбор. А то, что он общий не сомневаюсь. Слишком серьезный был тон.
От мыслей отвлекает звук открываемой дверцы душевой кабины. Лена прижимается к моей спине своей шикарной “четверочкой”, обхватывает руками мой торс, что-то мурлычет мне на ухо. Но я сыт, потому и не торкает. Разрываю ее “захват” и выхожу из кабины.
— Боже, Костров, — фыркает моя временная любовница, — какой же ты бесчувственный сухарь.
А я не сухарь. Просто Лена — не моя женщина. Не та, от кого я хочу получать ласки. Не та, кого хочу ласкать. Моя “та самая” для меня недостижима. Но объяснять сейчас все это Лене нет никакого смысла. Да и завязывать пора с ней. Скоро моя девочка закончит семестр и я попробую ее забрать. Не хочу срывать ее с места в середине учебного семестра.
С Леной мы сошлись полгода назад, познакомились в клубе, провели ночь вместе. Я был только после задания, адреналин все еще кипел в крови и требовал выплеска. Вот она и попалась под руку. Мы с ней круто оторвались. На следующий вечер решили встретиться и повторить. Лена была опытна и максимально раскована в постели, что меня устраивало. Она оказалась вполне нормальной молодой женщиной, я отнесся к ней с уважением, а потому сразу сказал, что “серьезные отношения” и все, что с этим связано — это не ко мне. И что если она встретит подходящего кандидата на роль своего постоянного мужчины, то я только порадуюсь за нее. Но также было условие, что пока мы с ней делим постель, никого на стороне у нас нет. Лена согласилась на все эти условия, утверждала, что вся эта тема с отношениями тоже не про нее, ведь она только развелась со своим мужем. Лене тридцать пять лет и ее адекватность играла мне на руку. Потому что пришло время исполнить условия договора и прекратить наши с ней отношения. Ведь во мне теплилась надежда, что я смогу получить свою “ту самую”. Особенно сильно эта надежда вспыхнула во мне совсем недавно, после доверительных бесед с Лерой, девушкой командира, которую мы вытаскивали из серьезной передряги. Тогда и сдружились с ней. Именно она убедила меня в том, что еще не все потеряно. Поэтому и нужно решать вопрос с Леной уже сейчас, ибо прыгать из одной постели в другую не по мне. Я мечтаю сойтись со своей девочкой и не хочу, чтобы мое “прошлое” мешало строить с ней наше будущее. Женщины — они ведь еще те загадки и сейчас Лена кажется вполне адекватной, но кто знает, что она может вытворить, когда я скажу, что между нами все закончилось. Решено, вечером с ней поговорим.
— Я спешу, — смотрю на ее обнаженное тело и понимаю, что больше не хочу ее. — Захлопни за собой дверь. Вечером нам нужно будет встретиться и поговорить.
— О чем? — напрягается Лена.
— Вечером, — отрезаю сурово и выхожу из ванной.
Быстро одеваюсь и выхожу из квартиры. Время поджимает.
***
— ЗдорОво, мужики, — захожу в кабинет, пожимаю руки сослуживцам. — Командир, — протягиваю руку ему, пожимает в ответ. — Смотрю все в сборе, я последний?
— Да, Тоха только подошел. Ты ничего не пропустил. Присаживайся, разговор долгий будет, — Егор указывает на одно из двух свободных кресел и я понимаю, что Михи-то нет.
— А Миха наш где? Его ждать не будем? — спрашиваю и замечаю, как кто-то из ребят опускает головы и отводит взгляд. — Не понял…
— О нем и пойдет речь, — начинает командир. — Сегодня ночью я получил вот это.
Командир разворачивает свой лэптоп экраном к нам и включает воспроизведение записи. И вот тут мы все, ну или почти все, кроме командира, охреневаем от увиденного. На экране высвечивается лицо Михи. Ну, точнее то, что сейчас у него вместо лица. Сплошные синяки, гематомы, глаза заплыли от припухлостей, в уголках губ и над ними запекшаяся кровь. Руки связаны сзади, на лице гримаса боли. За его спиной стоит человек в маске и черной амуниции, держит дуло пистолета у виска Михи.
