Она сидела почти в полной темноте: комнату освещало лишь тусклое пламя свечи, стоящей на деревянном столике прямо перед Александрой. Острый неподвижный язычок пламени указывал на низкий потолок. По другую сторону стола сидел рогатый человек — два длинных изогнутых рога, пришитые к голове, смотрелись так естественно, будто он получил их от рождения. «У каждого свои представления о преданности», — подумала Александра.
Мужчина был чисто выбрит, хотя слово «чисто» не подходило ему больше ни в каком смысле. От него дурно пахло, и каждый кусочек тела, выглядывавший из-под одеяния паломника, покрывали грязь, копоть или белесые полосы испарившегося пота. Одним словом, красавец.
— Что касается вашей просьбы, — сказал он на удивление мягким, почти ласковым голосом, — могу ответить тремя словами, и надеюсь, вы не примете это на свой счет.
Он замолчал.
— Хорошо. И что это за три слова? — не выдержала Александра.
— Нет, черт возьми.
— Нет, черт возьми, — повторила она. — То есть никаких шансов, что вы это сделаете?
— Вы уловили суть. Это невозможно.
Для пущего эффекта она вздохнула, сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. Паломники Лабиринта терпеть не могли столь фривольных жестов. Человек с рогами болезненно поморщился, однако смолчал.
Она сделала следующий ход.
— А если я не оставлю вам выбора? Вы можете хоть тысячу раз сказать «нет» и все же выполните мою просьбу: я объясню, почему.
Он наклонился вперед и оперся локтями на стол.
— Давайте прекращать фарс, а? Нет у меня власти над паломниками, и вообще, из вас такая же паломница, как из меня — жертва Мессы лабиринта. Признавайтесь.
Александра изобразила мимолетный испуг, в следующее мгновение сменившийся натянутой улыбкой, с помощью которой будто бы хотела скрыть… Черт, надоело! Хотя она делала все это автоматически, в каждом шаге и в каждом слове таился глубокий расчет.
— Как ты узнал? — спросила она. — Что меня выдало?
Он откинулся на спинку стула, явно гордясь своей проницательностью.
— Даже не знаю. Может, дело в том, что от вас не пахнет ведром с нечистотами? Или это чистенькое личико, никогда не видевшее побоев? Правильная речь, отсутствие коленного рефлекса при слове «Лабиринт»? Могу продолжать.
— Не надо, я поняла.
— Ну, так рассказывайте. Зачем вы здесь? Вам не страшно? Представляете, сколько нехороших людей можно встретить в этих местах?
— Разве большинство из них не последователи Лабиринта?
Он раздраженно хлопнул рукой по столу.
— Как вы не понимаете! Эти хуже всех!
— А ты к ним не относишься? — ощетинилась она и многозначительно посмотрела на рога, пришитые к голове мужчины.
Он на мгновение поднял глаза.
— А, это… Скажем так, я принял не самое взвешенное решение. Спать с ними — сомнительное удовольствие. Молодость, глупость… и, если честно, не обошлось без женщины. Она давно умерла, а я теперь хожу с дурацкими рогами.
— Мы можем помочь друг другу, — сказала Александра.
В совершенстве освоив науку Вспышки, она вложила в эти слова максимум страстной убежденности. Ранее сделанное предложение теперь покажется ему пределом мечтаний.
— Да, да, понимаю. Забудьте мои слова, я погорячился. Я готов, я в деле. Только ради вас.
— Нам понадобятся другие твои друзья, — продолжала она. — Все они должны быть паломниками, как и ты. Только, пожалуй, более преданными. Гораздо более. Но не чересчур. Хрупкое равновесие, понимаешь?
— Ладно. Хорошо. И вы сдержите все свои обещания? Все до единого?
— Даже больше, — прошептала она так тихо, что ему пришлось наклониться. — Я получаю то, что мне нужно, а вы можете двигаться в башни. Рога тебе удалит профессионал.
Последнее привело его в восторг. По глазам было видно.
— Хорошо, — сказал он. — А как вообще выглядит эта штука?
— Гроб? — переспросила она. — Сейчас расскажу.
Джеки чудом заметила надпись. Чуть не пропустила.
— Смотрите! — возбужденно воскликнула она, нуждаясь в подтверждении, что ей не померещилось.
Прошло несколько секунд, и она подумала, что приняла желаемое за действительное.
— Скорей сюда!
Первым подбежал Доминик.
— Ни хрена себе, — прошептал он.
У него за спиной остановилась Миоко, за ней Триш. Продолжая поиски Айзека и Садины, четверка держалась вместе. Отдаляясь от дома, из которого похитили друзей, они периодически встречали некоторые признаки человеческого присутствия — свежие следы, кострище, отходы жизнедеятельности, однако не понимали, кому они принадлежат. «До сих пор», — подумала Джеки.
Они отошли на две-три мили от злополучного дома; следы вели на восток, вдаль от океана. Группе Джеки выделили небольшой район — идеальное место для желающих переночевать или просто спрятаться. Один из домов на холме в самом конце главной улицы, двор которого давно потерпел поражение в борьбе с сорняками и кустарником, окружала высокая кирпичная стена. Кто-то нацарапал камнем по кирпичам прямо у калитки удивительно пространное сообщение. Сомнений в том, кто это сделал, быть не могло, да и надпись выглядела совсем свежей:
ЗДЕСЬ БЫЛИ КУЗНЕЦ АЙЗЕК И САДИНА ПРЕМУДРАЯ
