Летти обернулась и кивнула.
— Да, они. Мы сами оставляли подсказки, чтобы направить их по нашему следу. А вы нам только помогли.
Айзек потерял дар речи от изумления.
— Вы действительно думали, что мы, такие глупые, не заметим вашего сообщения на всю стену? — продолжала Летти. — Вот доказательство наших добрых намерений. Вот почему так важно выполнять наши указания.
— Ничего не понимаю, — удивилась Садина. — Вы позволите им догнать нас или нет?
Летти молча встала и пошла вниз.
Айзек знал, что они могут сбежать. Не похоже, что похитители их убьют — по крайней мере, Садина зачем-то нужна им живой. Даже сейчас он мог бы как следует толкнуть Тимона, и тот полетит кувырком с горы. «Нет, еще не время», — сказал себе Айзек и, как послушный щенок, последовал за хозяевами.
Я заметил в себе кое-что новое. Несмотря на проклятую Вспышку, я все еще человек. Особенно когда на смену приступам безумия возвращаются воспоминания. Да, чувствую я себя неважно. Но я скучаю по маме с папой, по сестренке. Хотя я почти не помню родных, они потихоньку прокрадываются обратно в мои мысли и в сердце. Мне их страшно не хватает. Совсем не хочется сойти с ума или потерять то, что только начал приобретать. Это помогает понять, что я человек, даже если я начинаю терять свою человечность.
Это должно меня чему-то научить. Чему — пойму позже.
Она проснулась раньше всех, едва забрезжил на востоке рассвет.
С тех пор, как они впервые ступили с этого дурацкого корабля на песчаный берег старого мира, прошла целая жизнь. Точного числа дней она не знала — вероятно, три-четыре недели. Миоко вела календарь, но Джеки запретила ей говорить, какое сегодня число. Казалось, прошли годы. Целая жизнь.
Жизнь в пути.
Все время на север — через город, вдоль океана, мимо бесчисленных заброшенных приморских деревушек. Все дальше на север. Порой они немного забирали к востоку, затем вновь поворачивали на север и еще на восток, и наконец побережье осталось в стороне. Никто не знал, почему они выбирают именно этот путь и куда точно идут. Шли по следам. Метки, знаки, послания. Не сбиться со следа не составляло труда. Тем не менее Айзек с Садиной опережали их на пару дней, и, судя по всему, неплохо себя чувствовали. Джеки с друзьями просто не могли их пока догнать. Всегда на шаг позади. Ну, не на шаг, а чуть больше.
— Эй! — прошептал кто-то.
У Джеки сердце ушло в пятки. Перекатившись на другой бок, она увидела Доминика, сидящего на земле рядом с тлеющими головешками вчерашнего костра; в небо поднимались призрачные струйки дыма.
— Ты чего вскочил в такую рань? — спросила она.
Доминика обычно приходилось вытаскивать из спального мешка силой.
— Отлить захотелось. — В последнее время Доминик отвечал так на самые разные вопросы. — Увидел, что ты зашевелилась, и решил поздороваться.
— Как мило! А можешь и за меня пописать?
— Боюсь, не получится. Принести тебе ведро?
Джеки хихикнула.
— Мы выйдем часа через два, не раньше. Не хочешь еще поспать? Ты вечно недоволен, даже когда хорошо выспишься.
— Я недоволен? — обиделся Доминик.
— Шучу.
Джеки замолчала и посерьезнела.
— А что будет, когда мы их найдем?
— Не знаю, — опустил глаза Доминик.
— Как думаешь, мы когда-нибудь вернемся домой?
— Надеюсь. Должны вернуться. Я хотел бы, а ты?
Она кивнула, сдерживая непрошеные слезы.
— Конечно, вернемся.
У нее появилась идея.
— Давай приготовим завтрак для всех. Они скажут, что мы лучшие друзья на свете.
— Точно, давай! — обрадовался Доминик.
Она схитрила и взвалила всю работу на Доминика, отпросившись в туалет, как только они начали жарить на костре яйца и оленину. Близлежащая рощица — большая редкость в поросшей чахлым кустарником пустыне — показалась ей идеальным местом. Закончив свои дела, Джеки прислонилась к дереву. Доминик вполне способен закончить приготовление завтрака самостоятельно.
В голове роились мысли.
