Внезапно комната озаряется ярким светом. В дверях появляется зевающая девушка и подпрыгивает, увидев меня, – Мэдисон.
– Не думала, что ты ранняя пташка, – говорю я.
– Кто, я? Честно говоря, нет. Но кафе открывается в семь, чтобы позаботиться обо всех в Кезике, кто рано завтракает. А у тебя что? – Мы обе направляемся к чайнику.
– Собрание в КОС начинается в восемь.
– Везучая. Не можешь уснуть? – Я качаю головой. – Переживаешь?
Кидаю на нее быстрый взгляд, понимаю, что она говорит об официальной цели моего приезда – обучение в КОС. Я так увлечена мыслями о Стелле и моем утерянном прошлом, что совсем не думаю об учебе. Новое место, новые люди, не знаешь, что сказать или сделать, думаешь только, что надо отзываться на имя Райли Кейн, и стараешься не сболтнуть лишнего. Оказывается, такая жизнь полна беспокойства. Я вздыхаю.
– Вот что я тебе скажу. Отправляйся со мной на автобусе в шесть тридцать; я покажу тебе, куда идти, а потом накормлю замечательным завтраком в нашем кафе. Угощаю.
– Правда?
– Конечно. – Она поднимает свою чашку с чаем. – За самое важное! – провозглашает Мэдисон. – Я имею в виду работу, конечно, – говорит она и подмигивает, и я заключаю, что речь идет о чем-то совсем другом. Чокаемся чашками, причем она вздрагивает. – Слишком громко. Встретимся через час.
Спустя час, умывшись и переодевшись, мы направляемся к двери. Мэдисон задерживается у стола, со щелчком открывает папку; в ней странички с колонками, и она вписывает в колонки свое имя и время ухода, добавляет запись: «работа». Передает ручку мне.
– Зачем?
– Ты еще не прочитала правила? Возможно, это нарушает одно из них. – Она весело скалится. – Правило двенадцать: всегда отмечайся, если уходишь или возвращаешься.
Я склоняюсь и пишу: Райли – КОС, отмечая для себя, что впервые написала свое новое имя.
Мы выходим в темное утро.
– Ненавижу это время года. Как в полночь, – говорит Мэдисон.
– Мне нравится темнота, – возражаю я. Нравится, что она укрывает и прячет. И холод нравится. Замерзшая земля хрустит под ногами, мы огибаем здание и среди молчаливых деревьев идем вверх, к дороге.
– Автобусной остановки нет? – задаю вопрос.
– Нет. Просто сигналишь ему. Ходит примерно через тридцать минут.
Вскоре вдалеке появляется автобус. Мэдисон машет рукой, автобус подъезжает и останавливается.
На входе мы сканируем свои удостоверения, потом двигаемся по проходу; Мэдисон нацеливается на места поближе к задней части салона.
– О, господи. Возможно ли? – доносится голос сбоку. Мужской.
Мэдисон останавливается, поворачивает голову.
– Возможно что? – спрашивает она.
– Не садитесь пока, мне нужно убедиться, – отвечает голос, и Мэдисон задерживается около сидящего парня, в то время как автобус трогается и катит по продуваемой ветром дороге. Парень улыбается, и что-то проскакивает между ними в холодном воздухе. Ее бойфренд? Даже сидя, он выше нее – крепкий молодой человек, явно проводящий много времени на свежем воздухе, загорелый даже в январе.
Он переводит взгляд с Мэдисон на меня, потом на своих друзей, сидящих перед ним.
– Вот это да! Это действительно возможно, – говорит один из его приятелей.
– Что? – требовательно вопрошает Мэдисон.
Тот в ответ улыбается.
– Наконец-то, Коротышка. Нашелся кто-то ниже тебя.
Его друзья хохочут, а она бьет его по плечу. Поднимает голову, словно хочет казаться выше, затем проскальзывает на место напротив него.
– Кто это? – тихонечко спрашиваю я, присаживаясь рядом.
– Этот мальчишка-переросток – Финли. – Она повышает голос: – Он сам и его друзья – полные задницы.
Финли наклоняется ко мне.
– Это в самом деле так. Она просто завидует. – Я перевожу взгляд с него на Мэдисон, озадаченно хмуря брови. – Мы – СОУ, Служба охраны учащихся, – объясняет он.
– Больше известные как «Задницы», – добавляет Мэдисон.
– Я стерплю это только от тебя, малышка. – Он и подмигивает мне и, улыбаясь, спрашивает: – А ты кто?
– Райли, – умудряюсь произнести нужное имя. – Еду на приемное собеседование.
– Эге, да ты тоже можешь стать задницей! – вставляет Мэдисон.
Он качает головой и смеется:
– Уверен, существуют какие-то допуски по минимальному росту.
На этих словах автобус останавливается: мы в Кезике.
– Сначала дамы, – объявляет Финли, и мы выходим из автобуса.
Помахав парням, Мэдисон берет меня под руку. Показывает здание, в которое я должна явиться в восемь часов, потом ведет к себе на работу, в «Кафе у Коры». Мы идем в темноте, огни еще не горят.
– Привет, – кричит Мэдисон, открывая заднюю дверь.
Женщина в колпаке шеф-повара, хлопочущая в тесной кухне, поднимает взгляд и ухмыляется.
– Рада, что ты решила вернуться. – Мэдисон показывает ей язык. – А это кто? Еще одна бродяжка, которой нужно подкормиться?
– Ой, извините, – говорю я и поворачиваюсь к двери.
Она хохочет.
– Шучу, детка. Я – Кора, заходи. – Они усаживают меня за один из столов в передней части кафе, не переставая препираться друг с другом. Через несколько минут включается свет и отпираются двери. Заходят ранние посетители, и вскоре все мы деловито уплетаем самый внушительный и вкусно приготовленный завтрак из всех, какие я ела.
