Когда он заканчивает, открываются двери в соседнее помещение; здесь для каждой секции выделено место. Но все устремляются наружу и, кажется, думают больше о чашке чая, чем о беседе с представителями и учащимися. Потом я замечаю там и тут взаимные приветствия, кивки, размахивание руками. Они уже знают, что хотят выбрать? А может, считают, что это пустая формальность и кто куда идет уже решено?
Женщина за ближайшим столом – секция образования – ловит мой взгляд и улыбается, есть в ней что-то такое, что я улыбаюсь в ответ. Иду к ней.
– Привет, – говорит она. – Ты думала о работе в школе?
– Нет, – напрямик отвечаю я.
– Честность! Отличное качество. – Она внимательно смотрит на меня. – Я никогда не забываю лица, а в тебе есть что-то знакомое, но я в затруднении. Ты не местная?
Качаю головой, тщательно скрывая тревогу: сможет ли она узнать во мне Люси после стольких лет, даже с измененными волосами и глазами?
– Я из Челмсфорда.
– Не думаю, что знала тебя, но каждый ребенок в Кезике ходил в мою школу. Хотя для меня это не имеет значения, да и ни для кого другого, потому что место рождения не относится к главным критериям.
– В самом деле? Я вообще-то была уверена, что направляюсь к секции санитарии.
Она смеется:
– Что ж, если передумаешь, мы подыскиваем трех сотрудников для начальной школы Кезика. Начнешь ассистентом учителя, а если все пойдет нормально, через год перейдешь на подготовку к работе учителем. – Она начинает восторженно рассуждать о воспитании молодежи, а я думаю о смеющемся мальчишке из поезда, которого забрали лордеры.
– Все в порядке? – спрашивает она.
Я вздрагиваю. Неужели у меня все на лице написано?
– Не уверена насчет школы. Мне не часто доводилось иметь дело с детьми, и…
– Ну и что, в этом весь смысл нашей системы. Если выберешь образование, пойдешь с нами на неделю в школу, и скоро мы узнаем, твое это или нет.
– Спасибо, – говорю я и благодарю не столько за то, что она говорила, сколько за теплоту ее слов.
Кажется, она меня понимает и снова улыбается.
– Иди, поговори со всеми, у нас никто не кусается! – Она тянется поближе ко мне и тихо говорит: – Может быть, за исключением исполнительных ведомств.
Я расправляю плечи и шагаю в конец комнаты, а оттуда начинаю обходить все столы по очереди, только исполнительные ведомства пропускаю. Последние не относятся к лордерам и представляют собой местные органы, занимающиеся парковками и мелкими инцидентами, но все, что относится к власти, означает для меня «держись подальше», и, кроме того, они ведь сотрудничают с лордерами, разве не так?
Вскоре по динамике движения становится ясно, что сформировались два главных потока: в гостиничную сферу и в секцию национальных парков.
У стола последней образовалась небольшая толпа. Настроенная совсем не дружелюбно, как я понимаю, попытавшись вклиниться в нее хотя бы на дюйм.
– Эй, это СК. – Роста Финли хватает, чтобы увидеть поверх голов, что я здесь и не могу пробиться.
Он сгребает меня и перемещает вперед, и скоро я оказываюсь лицом к лицу с его боссом, который, заметив меня, поднимает брови.
– Подумываешь о карьере в Управлении национальных парков?
– Конечно.
Он вздыхает:
– Это не только прогулки в выходные под солнышком.
Его тон заставляет меня показать зубки:
– Конечно, нет. Это охрана и защита, публичный доступ, образование и безопасность. – Я достаточно долго отиралась возле толпы, чтобы услышать эти разглагольствования.
– У тебя есть соответствующие навыки?
– Я умею читать карты, знаю, как использовать компас. Я бегунья, так что гожусь. Люблю все виды активной деятельности на свежем воздухе в любую погоду.
– В самом деле? – Голос его все еще звучит скептически, и хотя пять минут назад я понятия не имела, чем занимаются национальные парки, что-то в его голосе подталкивает меня.
Выпрямляюсь и смотрю ему в глаза.
– Испытайте меня и увидите. – Вызов брошен.
– Ну-ну. Поживем – увидим.
Под враждебными взглядами многих соискателей отхожу. Финли идет за мной.
– Ты с ним здорово поговорила.
– Правда?
– Но я бы на твоем месте не питал особых надежд. В этом году они испытают десяток и отберут пятерых. Большинство этих ребят все школьные годы состояли волонтерами в национальных парках и застолбили свое право на место; даже если ты попадешь в десятку, конкуренция будет жесткой.
Вот и говорите теперь, что место рождения не относится к главным критериям.
После полудня я свободна – ехать назад в пансионат? Скорее всего девушки на работе, и мы со Стеллой сможем поговорить, а разве не для этого я приехала?
Но солнце светит так ярко. Сейчас время обеда, однако после обильного завтрака я не успела проголодаться, а сверкающие на солнце заснеженные вершины гор так и манят, заставляя ноги шагать без устали.
