Лицо мистера Барлоу покраснело, он резко поднялся на ноги.
– Бессмысленно это обсуждать. Амулеты лишь опора, помогающая собирать лишнюю магию из окружающего пространства. И дополнительный бонус концентрации. Но тебе это не поможет… Иного пути для тебя нет.
Не слушая пытающегося возразить подростка, он вышел из комнаты. Дверь жалобно скрипнула, а потом громко захлопнулась за спиной мужчины.
Эйдан застыл, чувствуя, как на глаза пытаются набежать слезы, но разгорающаяся в груди злость оказалась сильнее. Из горла исторгся рык, вспышка неконтролируемой магии ударила в дверное полотно, оставив подпалины. Сжав кулаки, он смотрел на почерневшее дерево, ощущая как что-то злобное царапается внутри, кромсая его сердце острыми когтями. Постепенно это чувство начало затихать, оставив после себя ноющую пустоту.
– Я всё равно найду способ сохранить всё, что у меня есть, – прошептал Эйдан. – А пока… Придётся поиграть с близнецами в прятки.
Планы или неожиданности
– Передай джем, Генри, будь добр, – ласково улыбнувшись сыну, попросила миссис Барлоу.
– Пожалуйста, мама, – прозрачная вазочка неторопливо проплыла к ней под внимательным взглядом подростка и плавно опустилась на стол. Гленда ласково кивнула ему, в глазах мелькнула затаенная гордость, какую можно было заметить всякий раз, когда кто-то из близнецов сплетал чары изящно и четко.
Традиционно завтраки и ужины в семействе Барлоу были обязательны для присутствия каждого из обитателей дома. Пропускать эти трапезы считалось дурным тоном, и выливалось в неудовольствие мистера Барлоу. Наказанием за подобные проступки чаще всего было штудирование скучнейшей литературы по этикету, но в дни особенно угрюмого настроения глава семьи склонялся к наложению домашнего ареста. Оба эти варианта были для Эйдана неприятны, особенно в летнее время, поэтому он упрямо продирал глаза по будильнику и плелся в столовую.
Миссис Барлоу всегда готовила классический английский завтрак: сытный и несколько тяжелый. Вот и сейчас кроме чинно расставленных приборов для пятерых, на столе были в изобилии тарелки с глазуньей, хрустящим беконом, фасолью. Под прозрачным куполом оставались теплыми золотистые тосты, на один из которых тонким слоем намазывала масло хозяйка дома, вторым же слоем всегда был джем – и его вкус был единственной разницей между завтраками. Сегодня клубничный – любимый Генри и Глорией, но источник аллергии для Эйдана.
Сейчас он мрачно разделывался с яичницей, краем глаза следя за тем, когда дядя Вулф отложит приборы. Это всегда было своеобразным сигналом, после которого желающим можно было удалиться. Вдруг он почувствовал, что на его волосы что-то капает. Недоуменно подняв руку, он коснулся пятна – пальцы запачкались в чем-то липком. С отвращением он осмотрел руку, и поднял лицо вверх. Покачивающаяся в воздухе вазочка с джемом, тут же оказалась перевернута, покрывая кожу и волосы кусочками красных ягод.
– Ой, Эйдан, прости, – повинился Генри, невинно ухмыляясь. – Я думал ты тоже хочешь джем. Как неаккуратно получилось.
– Спасибо за заботу, – скривился он. – Впечатляющий результат, как и всегда.
– Генри не хотел тебя обидеть, я уверена, – сказала миссис Барлоу, с легкой укоризной глядя на родного сына.
– Извините, я пожалуй пойду и приведу себя в порядок, – дождавшись милостивого кивка мистера Барлоу, Эйдан поднялся из-за стола. Голос мужчины остановил его на половине пути к дверям.
– Выслушай новости, а потом можешь идти.
Эйдан нетерпеливо развернулся, ожидая продолжения тирады опекуна.
– Мы с вашей матерью, моей прекрасной Глендой, подумали, что нам стоит провести время вместе, всей семьей. Глория и Генри находятся вне дома почти десять месяцев…И следующий год обещает быть непростым, – тёмные глаза застыли на испачканном Эйдане. – Поэтому, дети, мы уезжаем в путешествие.
Глория захлопала в ладоши, едва не подпрыгивая на своем стуле, и умудряясь между делом поддеть Генри локтем.
– Чудесная новость, папа! А куда едем? Надолго?
– Мы выбрали большой океанский круиз, а потом посмотрим Великие озёра Северной Америки, и проедем по другим интересным местам Штатов, выезжаем завтра, – благодушно откинулся на стул мистер Барлоу. – Это займёт почти шесть недель.
– Шесть?! – глаза Генри неаристократично выпучились, словно в его горле застряло что-то мешающее вздохнуть. На лице его сестры было написано не меньшее удивление.
– Пап, ты серьёзно? Шесть недель?
С бесконечным терпением мистер Барлоу посмотрел на своих отпрысков.
– Да, вы правильно все услышали.
– Но почему так долго? – переглянулись близнецы.
– Потому что мы едем
