– Мужчины – это животные, – прокомментировала Лиза, возвращаясь в гостиную. – У нас есть шоколад, фруктовые коктейли и фильм. Что-нибудь еще?
– Идеально. – Уэс обнял меня и прижал к себе. Я заметила, что Гейб все время наблюдает за нами, но в его взгляде не было ни капли ревности. Это было больше похоже на легкое беспокойство, из-за чего я тоже начала чувствовать себя немного неуютно.
Пока мы все устраивались на диване, Уэс словно споткнулся, но я успела удержать его и помогла сесть.
– Эй, ты хорошо себя чувствуешь?
– Лучше не бывает, – ответил он, но побледневшее лицо говорило об обратном. – Я просто… вы не против, если я воспользуюсь вашей ванной?
– Конечно, – заговорила Лиза. – Тебе нужно пройти через одну из наших комнат. У нас общая ванная, так что не важно, через какую именно.
– Отлично, спасибо. – Парень поднялся с дивана и, немного пошатываясь, отправился в сторону моей комнаты.
– С ним точно все нормально? – спросила меня Лиза.
– Уверена, просто слегка переутомился, – соврала я, сама недоумевая, почему высоченный и здоровый как бык футболист вдруг внезапно начинает выглядеть так, как будто до этого неделю не просыхал.
– Я скоро вернусь. – Гейб тоже подскочил со своего места и двинулся вслед за Уэсом.
– О-о, – негромко сказала Лиза, – по-моему, это не лучшая идея.
Я оперся на шкафчик и постарался заставить себя удержать содержимое желудка внутри. Это было не так просто.
У меня зазвонил телефон.
Это был Дэвид.
Я нажал на «отбой» и принялся делать стандартные дыхательные упражнения.
Я начинал паниковать, а должен был держать ситуацию под контролем.
Телефон снова ожил. На этот раз это был Джеймс.
«Время принимать новую порцию таблеток».
Ага, прямо мечтаю закинуть в себя еще пару горстей этой гадости. От этого мне станет еще дерьмовей и, вероятнее всего, сорвет свидание.
«Со мной все отлично», – написал я в ответ и сунул телефон в карман.
Я согнул руки и облокотился на шкафчик локтями, продолжая медленно чередовать вдохи и выдохи. Я глубоко дышал через нос, и тошнота то проходила, то начиналась снова.
Так не могло продолжаться дальше. Последняя порция таблеток, которую прислали перед Рождеством, должна была стать самой сильной, прямо-таки врачебным чудом. Но кто мог сказать: чту они лечат, а чту убивают. Если я продолжу их принимать, то очень скоро не смогу больше играть в футбол. Просто потому что буду не в состоянии бегать. И буду не в состоянии жить нормальной жизнью. Останется только лежать в кровати, мучаясь тошнотой, пока день за днем жизнь проходит мимо, до тех пор, пока однажды не усну вечным сном.
– Эй. – Дверь приоткрылась, и Гейб без предупреждения ворвался в ванную и закрыл за собой дверь. – Что с тобой, черт возьми, происходит?
– Гейб, сейчас не самый удачный момент для расспросов.
– Конечно, не самый удачный! – Он схватил меня за грудки, что было недальновидным поступком, учитывая, что я как минимум на голову его выше, но тем не менее. Я был слишком слаб, чтоб думать об этом. – Н ачем ты сидишь? Таблетки? Трава?
– Нет. – Мутить наконец перестало, и все чувства обострились до предела. – Ничего подобного.
– Лучше не связывайся с ней! – Гейб отпустил меня и ударил кулаком в дверь. – Обещаю, я убью тебя, если ты причинишь ей боль.
– Я просто хочу быть ее другом. Честно, – соврал я. Конечно, я хотел большего. Но люди не всегда получают то, чего хотят.
Тошнота неожиданно вернулась с новой силой, и я просто скорчился от боли, потому что, могу поклясться, ощущения были такие, будто с десяток ножей разом впились мне в живот.
– Пожалуйста, подожди минутку.
– Парень, – Гейб положил руку мне на спину, – да что с тобой происходит? Ты заболел или что?
– Или что, – прошипел я через плотно сжатые зубы. – Со мной все нормально, просто у меня иногда бывают… приступы.
Это было лучшее, что я мог сказать, избегая откровенного вранья.
– Типа нервных припадков? – уточнил Гейб.
– Да, что-то вроде.
– Тогда прости. Просто… Эта девочка очень важна для меня. Не спрашивай, как и почему так получилось, просто получилось и все. В ней есть что-то особенное. Ей очень легко навредить, поэтому я не хочу, чтоб ты путался с ней только из-за того, что у нее упругая попка.
