Беата спустилась за санитарами и убедилась, что пожилую актрису устроили в карету скорой медицинской помощи. Все также стараясь не давать волю слезам, девушка вернулась в подъезд. Повозившись немного с ключами от замков чужой квартиры, она вошла внутрь, чтобы успокоить взволнованных котов, а в том, что те были напуганы, Беата ничуть не сомневалась. В коридоре её встретил Мистер Философ и стал громко мяукать. Казалось, что его кошачья речь была сбивчивой. Беата довольно хорошо знала персидских питомцев своей соседки и изучила их нравы.
– Коты, не волнуемся, ваша хозяйка поправится. А пока я каждого из вас сейчас перенесу к себе домой. Договорились? – девушка присела перед котом, продолжавшим выражать недовольство на своем языке.
Из комнаты вышли Мистер Мудрец и Мистер Мечтатель. Все трое уселись перед Беатой, словно ждали её действий, и она не стала медлить. Захватив кота, более других волновавшегося, девушка направилась к двери, стараясь действовать как можно быстрее, чтобы не доставлять лишних поводов для беспокойства животным, столкнувшимся с сильным стрессом.
Грусть часто одолевала его. Бороться с ней не имело смысла. С ней следовало свыкаться после определенного времени. В его случае неуместные эмоции могли выглядеть нелепо: опыта у него имелось в избытке. Часовщик подошел к знакомому силуэту. Его он неоднократно желал поместить во временную петлю. Это было бы грубейшим нарушением правил. Однажды он так поступил. И за это пришлось расплачиваться. Но пойти на нарушение правил ради любви не виделось злостным преступлением. Скорее актом не подвластности чувствам. Его рассудок прошел испытание сильнейшим чувством, и казалось, что более он не оступится. Казалось.
Приблизившись к силуэту, Часовщик извлек маленькую коробочку и приготовился её открыть.
– Не делай этого.
Этот голос он не ожидал услышать. Часовщик замер на месте в растерянности.
– Я понимаю тебя, но согласись, что помещать во временную тюрьму того, кто тебе дорог жестоко. Время должно двигаться вперед. Пусть даже оно будет прервано. Но это закон времени. А законы, как известно, нарушать возбраняется. Не под угрозой наказания. А исключительно из-за понимания ответственности за последствия.
Закончив свою непродолжительную речь, Ламерия оставила Часовщика стоять в той же позе, в какой он осекся продолжать колдовать возле силуэта женщины, на протяжении многих лет оставшейся для него подругой и близким человеком. Он боялся страданий, которые она испытает на границе окончания личной временной шкалы. Он знал, что произойдет за её пределами. Она лишь предполагала.
Не так она планировала проводить появившееся в достаточном объеме время, и в тоже время ничуть не жалела, что не осталась в стороне от чужих проблем. Три очаровательных создания всюду следовали за ней по квартире, видимо, опасаясь оставаться в одиночестве, ещё и в незнакомом пространстве. И Беата ничуть не возражала против такой компании.
Отправившись на кухню заварить чай, она не сомневалась, что коты, носившие несколько странные клички, последуют за ней. Повернувшись, она увидела плетущегося Мистера Мудреца, а поодаль семенили два других перса.
– Какие же вы потрясающие, я, наверное, и возвращать вас не захочу вашей хозяйке, – заявила Беата котам, полагая, что те отчасти понимают суть сказанного.
Мистер Философ, не отличавшийся чрезмерной болтливостью, принялся фыркать, и Беата впервые задумалась, такие ли стандартные коты у актрисы или в них есть нечто мистическое.
– Так что, останетесь со мной? – ей захотелось проверить свое предположение.
Мистер Мудрец издал подобие рычания, не свойственного котам его породы и уселся посреди коридора.
– Все, шучу, коты, я вас отдам хозяйке, просто о таких питомцах можно мечтать. По крайней мере, я от вас в восторге, – Беата отсеяла всяческие сомнения в том, что питомцы актрисы не были привычными в понимании людей животными. Вероятно, она плохо знала кошек и потому ей казались волшебными их удивительные манеры взаимодействия с людьми.
Девушка погладила самого главного кота в их компании, того, что носил на голове пятно, и направилась в спальню, не став оборачиваться, чтобы проверить, что делают оставшиеся на её попечении создания. В голове возникла мысль, что они хмурятся и качают пушистыми головами из-за негодования по поводу её неаккуратных шуток.
Впервые она ощущала себя комфортно, и ей не требовалось пытаться оценивать свои действия со стороны, чтобы ненароком не показаться странной. Собеседник располагал к непринужденности. Ей так не хватало такого человека в доставшейся судьбе.
– Мне кажется, что мы давно знакомы, – Эрнест не мог скрыть восхищения, производимого на него персоной клиентки, часы которой всего лишь не были заведены должным образом, но она не смогла разобраться с данной проблемой притом, что занималась научной деятельностью. И это их сближало. Он не так давно был сопричастен к научным дисциплинам, как педагог, но с каждым днем отдалялся от них, а новая знакомая прервала этот процесс.
