Одним резким движением я переместил Зел с моей спины и перевернулся. Ремень на моих запястьях не был неминуемой преградой, но мне было все равно. Я лег на ее тело, прижимая ее под собой.
Ее глаза расширились, и паника отразилась на лице.
— Не беспокойся, я не причиню тебе боль. Я все еще под контролем.
Едва.
Я хотел лизать, кусать и щипать. Я хотел провести руками по ее телу и касаться его так же, как она прикасалась ко мне. Мне нужно было погрузиться глубоко в нее, чтобы игнорировать сильное желание и более интенсивные приказы.
Она пыталась приучить мое тело к более нежным прикосновениям — перепрограммировать мой мозг с двадцатилетним обучением одним сеансом массажа. Я не хотел разбивать ее надежду. Она помогла, но недостаточно. Единственное, что удерживало меня от того, чтобы убить ее, была крошечная, единственная оставшаяся ниточка моего самоконтроля.
Я гордился своей силой, но и одновременно был разочарован.
В конечном итоге я сломаюсь. И я не хочу, чтобы она прикасалась ко мне, когда это произойдет.
Я проверил запястья, морщась, когда кожа врезалась в мою плоть. Зел так прочно меня связала, что оставались синяки.
— Отпусти меня. Нам нужно закончить, — приказала она.
Вместо того чтобы подчиниться, я обернул свои связанные запястья вокруг нее и изогнул спину, нежно толкаясь, в поисках ее.
Я застонал, когда нашел ее влажное тепло.
— Ты прикасалась ко мне, и я подчинился, но теперь мне нужно трахнуть тебя. Не отказывай мне, Зел.
Ее задница пошевелилась, пытаясь вытеснить меня. Ее грудь вздымалась и опускалась у моей груди, когда я продвинулся глубже между складочек ее киски.
— Но это не сработало. Я надеялась исправить тебя. Я не закончила. — Ее глаза искали мои, даже когда она раздвинула ноги, давая мне пространство, чтобы погрузиться между ними.
Мои глаза закрылись, когда я прижался к ее теплу. Глубже и глубже. Я задрожал, когда ее киска приняла меня.
— Это сработало достаточно. — Открыв глаза, я улыбнулся. — Ты должна мне награду за то, что я вел себя хорошо.
Она фыркнула.
— Вел себя хорошо, ты это имеешь в виду, не убил меня.
— В точности. — Я опустил голову, чтобы поцеловать ее. Ее рот открылся, язык встретился с моим, и мы начали двигаться. Уткнувшись локтями в матрас по обе стороны от ее лица, я вбивался сильнее и одержимее, претендуя на нее медленно, не спеша.
Ее руки опустились на мою задницу. Мгновенно головная боль затопила меня, почти одерживая верх над моим контролем. Мое тело замерло, пока я фокусировался на том, какая она нежная, какая хрупкая, и как я не хочу убить ее.
— Нет, — прошептал я. — Перестань трогать меня.
Мгновенно ее руки опустились.
Отклонившись назад, смотря в ее глаза, я сказал:
— Я дам тебе свое слово, что не причиню тебе боль, но мне правда нужно трахнуть тебя, Хейзел. Дай мне свои руки, — я толкнулся вперед.
Она подняла руки над головой, позволяя мне захватить ее запястья в плен моих пальцев. В момент, когда ее руки были закреплены, я сломал один барьер в своей голове. Я вонзился в нее, укрощая ничтожный привкус насилия.
Она закричал от грубых толчков, задыхаясь, когда я погружался в нее. Мое сердце барабанило от злости условного рефлекса, борющегося с сексуальной потребностью.
Ее ноги приподнялись, обхватывая меня за бедра, притягивая меня глубже.
Я зарычал, когда свежая вспышка желания промчалась по моей крови, почти забирая меня из реальности. Но я сдержался. Сфокусировался. Сконцентрировался. Я никогда не вернусь к призраку.
— Боже, ты ощущаешься так хорошо. Такая узкая. Такая идеальная. — Я качнулся жестче, заполняя ее всем, что у меня было. Она была моей, и я хотел пометить ее, чтобы доказать это.
Выпустив ее запястья, я опустил руки и засунул палец ей в рот.
— Соси его, — приказал я.
Ее глаза вспыхнули, а губы обхватили меня, вбирая в рот. Влажность и тепло сводили меня с ума. Я толкался сильнее и сильнее.
— Ты чувствуешь меня? — зарычал я, мне нравился искрящийся оргазм, зарождающийся в моих яйцах.
Она кивнула, всосав мой палец, прикусив его острыми маленькими зубками. Мышцы ее ног сокращались вокруг моих бедер.
— Ты на вкус как металл и сигареты. Ты чувствуешься чертовски восхитительно, Фокс.
Я застонал. Я не мог больше сдерживаться.
Искрящееся освобождение взорвалось в моем животе, и я кончил, заполняя ее всем, что осталось во мне.
Она напряглась подо мной, запрокинув голову назад, когда ее внутренние мышцы сокращались, сжимая мой ствол с восхитительной силой.
Ее тело, из натянутого как струна, превратилось в мягкое и податливое, и небольшая улыбка тронула ее губы.
Проклиная головную боль и все еще настойчивый условный рефлекс, я поцеловал Зел в кончик носа.
— Как мне заставить тебя запомнить?
Она нахмурилась. Ее щеки раскраснелись от удовлетворения.
— Запомнить что?
Опустив голову, я прикусил ее шею.
— Называть меня Роан.
Счастье.
Такой фарс.
Я была счастлива — ослепляюще счастлива — только два раза в своей жизни.
Первый раз был, когда я держала Клару, когда она только родилась. Она открыла мне новые эмоции и в том числе радость, о существовании которой я никогда не знала.
