Ничего не длится вечно. Мне нужно было пользоваться каждым моментом, которым могла, и подготовить себя к боли в конце. Я буду скучать по ней, как по своей собственной душе, но буду продолжать жить.
Я буду всем миром для другого ребенка, который нуждается во мне.
Беременность выбила мой мир из равновесия, и я не могла найти баланс в этом новом положении.
Фокс заслуживал знать о новой жизни во мне — возможно, этого хватит для него, чтобы сохранить свое здравомыслие, когда Клара уйдет.
«Ты знаешь, что это неправда».
Клара вырвет кусок из наших сердец, и мы никогда не будем прежними. Моя сияющая звездочка сгорит и оставит нас во тьме.
Роан встал, отодвинув свое кресло. Энергия в комнате увеличилась, когда он пошел ко мне. Моя кожа заискрилась в предвкушении его прикосновения, мое тело нагрелось, готовое к его владению.
А потом это разрушилось.
Клара закашляла. Ничего особенного, ничего пугающего или необычного. Я не думала об этом.
Но тишина после этого, отправила сосульки впиваться в мое тело. Мои глаза метнулись к ней, почти в замедленном движении.
Еще больше сосулек впилось в мои конечности, наполняя меня болью и ужасом.
Ноги Клары больше не болтались в воздухе, а растянулись на диване, ее маленькие локти свисали с дивана, а голова уткнулась в ковер.
— Нет!
Дерьмо.
Пробежав мимо Роана, я бросилась на ковер и обхватила ее неподвижную фигурку руками. Ее маленькое тельце было как доска из твердого дерева. Ее глаза закатились назад, белые и пустые. Ее губы приоткрылись и закрылись, бесполезно пытаясь притянуть кислород в ее легкие.
— Какого черта? — Фокс шлепнулся рядом со мной на пол, его большое присутствие притесняло меня, из-за чего у меня развивалась клаустрофобия.
— Отойди. Она не может дышать! — я подняла ее туловище в вертикальное положение, желая, чтобы она втянула воздух. — Давай, милая. Давай. Ты можешь сделать это. Пожалуйста. Еще рано. Давай. — Ее легкие захрипели, когда немного воздуха попало туда.
— Дай ее мне, — приказал Фокс, отодвинув меня в сторону, чтобы положить Клару на спину. Я повалилась на бок, слезы искажали мое зрение. — Звони 9-1-1.— Его пылающие метелью глаза встретились с моими. — Давай же!
Встав на ноги, я побежала в комнату, которую делила со своей быстро угасающей дочерью, и опрокинула сумку, которую Клу упаковала для нас. Одежда, туалетные принадлежности и игрушки вылетели оттуда.
— Где он? Где он, черт побери?
С отчаянием я оттолкнула в сторону ненужные предметы, пока мои пальцы не нащупали ингалятор от астмы. Выпрямившись, я помчалась в кабинет.
Фокс одной рукой зажал ее нос и делал ей искусственное дыхание. Ее грудь поднималась, затем опадала, когда он наклонился и прижал руку к ее костлявой груди.
— Это не сработает. Ей нужно это. Она нуждается в лекарстве. — Я толкнула его в плечо, ударяя, чтобы он сохранил стойкость. Его спина напряглась, когда он боролся со всеми желаниями, с которыми ему приходилось взаимодействовать.
Расположив руку на задней части ее шеи, я посмотрела в закатившиеся, паникующие глаза Клары.
— Вдохни, ладно? Ты знаешь, как делать это. — Мерцание жизни вернулось в ее взгляд, и я толкнула ингалятор мимо ее посиневших губ.
Фокс выглядел, словно всепоглощающая тьма располагалась рядом со мной, содрогаясь от ярости и страха.
— Что с ней происходит? — зарычал он.
Игнорируя его, я нажала на ингалятор, вводя облако лекарства в рот Клары. Она хрипела, глотая то, что могла.
Но этого было недостаточно.
Горячий обжигающий страх появился на месте моей крови, когда ее маленькая ручка вцепилась в горло. Ее губы из синих превратились в фиолетовые.
— Положи ее, — приказал Фокс.
— Так она не сможет дышать.
— Просто сделай это! — Фокс выдернул Клару из моих рук и снова уложил ее на спину. Положив свою огромную, покрытую шрамами руку, ей на грудь, он сильно надавил ею. Зарычав, он приказал: — Сделай это снова.
Трясущимися руками, я расположила ингалятор у губ Клары и снова нажала. Фокс медленно убрал давление с груди Клары, в результате с помощью силы лекарство оказалось в ее легких.
Секунды проходили за секундами.
Воспоминание пришло и ушло так быстро, что я едва признала его. Но мое сердце умирало от ужаса — я не смогу отпустить ее. Нет!
Я не могла выдержать этого. Я должна дать ей еще одну дозу. Я должна спасти ее.
Затем тишина была разрушена тем, что она начала с жадность дышать, втягивая кислород в легкие и брызгая слюной. Она подскочила от ковра, как выживший утопающий, глотая воздух так быстро, как могла.
На меня нахлынуло огромное облегчение, затем вновь обрушились рыдания, когда ее крошечное тельце сотряс новый приступ кашля, напоминая мне, что она осталась жива. Но в следующий раз или следующий…
Не думай об этом.
Все что меня заботило, так это то, что она осталась жива и снова дышала. Мне нужно было оставаться сильной, а не фокусироваться на неизменном будущем.
