И затем все, что видела, было черным, когда Роан бросил меня на кровать и мягко прижался ко мне сверху. Я застонала, когда тепло его тела душило меня, и на один радостный момент я отпустила свое горе и думала только о нем. Этот мужчина перевернул мой мир вверх дном, задом наперед, наизнанку.
Его руки опустились на маленькие перламутровые пуговки на моем платье и начали возиться с изящными петельками. Его дыхание участилось, и он зарычал в раздражении. Его прикосновения вывели меня из тумана горя, заставив вцепиться в жизнь.
Я схватила его сзади за шею, прошептав ему в ухо:
— Порви его. Я больше не собираюсь его надевать.
— Спасибо, Господи, — застонал он. Его руки схватились за материал и порвали его. Платье было разорвано напополам и лежало как смерть на белоснежном покрывале. Его глаза покосились на мое черное нижнее белье. — Ты чертовски великолепна.
Он наклонился, кусая холмики моей груди своими нежными зубами.
— Я буду любить тебя каждый день. Мне никогда не будет достаточно. — Он обхватил мои груди, поглаживая мои затвердевшие соски своими большими пальцами. — Мне никогда не будет достаточно этого. — Его правая рука опустилась по моему животу и обхватила местечко между моими ногами.
Я застонала, когда тепло его ладони вызвало мини-взрывы в моей крови.
Мое тело приветствовало энергию Роана, но мой разум устремился прочь. Это было неправильно фокусироваться на себе. Так неправильно радоваться жизни, когда у Клары ее больше не будет.
Я не могу сделать это.
Я замерла.
Роан убрал свою руку от меня и тяжело вздохнул.
— Черт. Я мудак.
— Нет, ты не мудак. — Я покачала головой, проклиная слезы в уголках моих глаз. Буду ли я когда-нибудь способна переварить мысль, что Клары больше нет в моей жизни?
Роан выпрямился и потянул меня за собой. Я встала на свое черное платье, и что-то острое врезалось в мою стопу.
Наклонившись, чтобы потереть стопу, я увидела значок «Моя маленькая пони» с похорон. Я подняла его, девчачий дизайн лошади вызвал еще больше слез.
Мои внутренности скрутило, когда я поняла, что больше не знала, как жить. Моему сердцу нужно было снова научиться биться. Моему разуму нужно было свыкнуться с потерей. Мое тело должно было подготовиться привнести новую жизнь в мир.
Это было чрезмерно. Слишком чувствительно. Жизнь протекала так быстро, прокладывая расстояние между мной и Кларой с каждой секундой.
Я посмотрела на Роана, умоляя его исправить это.
— Дерьмо, Зел. — Он схватил меня, прижал к себе и крепко сжал. Его тепло давало комфорт, но в то же самое время напоминало, что Клара больше не теплая. Я забрала ее тепло, когда она становилась холоднее в его офисе.
Мое сердце сжалось, пока я не могла дышать.
Как я могла двигаться дальше, когда чувство вины убивает меня.
Я не знала, как долго мы так стояли. Но Роан не переставал гладить мои волосы.
— Все в порядке. Ты не должна быть сильной. Отпусти. Я здесь. — Его голос успокаивал меня, грубый и мужественный. Он не отстранился, несмотря на то, что его рубашка становилась мокрой оттого, что он так крепко меня держал.
Наконец, когда мои молчаливые вздрагивания остановились, он исчез и вернулся с белым халатом из ванной. Плотно завернув меня, прикрыв мою полунаготу, он спросил:
— Могу я показать тебе кое-что? Это, возможно, сделает все немного легче. — Его голос был напряженным. — Или, возможно, это сделает все чертовски хуже. Я не знаю.
От чувства тревоги мою спину покалывало.
— Показать мне, что?
Отстранившись, он схватил меня за руку и потащил из комнаты. Мы прошли по короткому коридору, прежде чем он повернул дверную ручку и толкнул меня в мое прошлое. Как будто я попала в машину времени.
Клара
Повсюду.
Огромные полотна того, как она улыбается, бегает, танцует. Я не могла дышать. Я не была уверена, что мое сердце еще бьется. Это, должно быть, врата в рай.
Я умерла от печали?
Я могла чувствовать ее. Слышать ее смех. Ощущать ее яблочный запах.
Сильное присутствие Роана появилось справа от меня,
— Ты в порядке?
Я едва кивнула, слишком поглощенная фотографиями Клары. Она излучала такую заразительную улыбку, была очень наполненной энергией.
— К-Как?
— В «Обсидиане» были камеры слежения. Я отмотал назад отснятые кадры и сохранил несколько, чтобы напомнить тебе, что она всегда будет здесь. Даже если она ушла. — Он двинулся вперед к огромной фотографии, украшавшей стену. Это была фотография меня и Клары, прогуливающихся рука об руку по саду. Ее фиолетовая ленточка была обернута вокруг моей руки, и мы смеялись, пытаясь распутать себя.
Весь воздух покинул мое тело, но вместо того, чтобы снова излить водопад слез, я вздохнула с тяжелой смесью умиротворения и тоски. Роан украл мою дочь, влюбившись в нее, но также он вернул ее ко мне.
— Я не знаю, что сказать. — Я схватилась за живот, сдерживая боль того, как скучала по ней.
Он улыбнулся. Его шрам выглядел менее пугающим, делая его мягче, более укрощенным.
— Не говори ничего. Когда все становится слишком интенсивным, приходи сюда и говори с ней. Она всегда будет с тобой. — Он наклонил голову, проведя пальцем по статуэтке лошади, которую я не заметила.
