Его ноздри раздулись, и он резко встал с кровати. Тепло, которое осталось от его пальцев на моей шее, искрилось чувственными мучениями.
Серо-белые глаза вперились в мои, когда он сорвал свою рубашку и встал, позволяя мне любоваться его кожей. Серебряная звездочка Клары лежала на впадине его горла и от этого мое сердце сжималось. Я заставила себя отвести взгляд и нахмурила брови, заметив новые шрамы, смешавшиеся со старыми. Серебряные и красные, наряду с фиолетовыми и синими синяками.
Сев прямо, я увидела два больших квадрата бинта, прижатых к его боку.
— Ты ранен. — Я подняла взгляд, безмолвно спрашивая, что случилось. Небольшие капли крови просачивались через повязку.
Он покачал головой.
— Позже. Если захочешь узнать, я расскажу тебе. — Его руки опустились к пряжке ремня, и он тяжело сглотнул. — Но прямо сейчас я собираюсь взять тебя. Мне нужно знать, что ты моя. Поэтому я отдам тебе все, что у меня, черт побери, есть.
Моя киска сжалась от грубой необходимости в его голосе. Я не могла отвести взгляд.
Его живот был рельефный, мышцы танцевали под разрушенной кожей, когда он расстегнул пуговицу и опустил молнию. Он позволил материалу прошелестеть по его ногам, прежде чем сбросил брюки. Он стоял гордый и нагой. Так отличаясь от того себя, когда я впервые увидела его.
Мой рот наполнился слюной от желания облизать каждый его сантиметр. Чтобы попробовать его. Чтобы пить его вечно.
— Сними свой бюстгальтер. — Его голос был мрачным, хриплым, с тяжелым акцентом — русский диалект, который он так старался скрыть, пробивался в голосе.
Сев, я стянула халат, расстегнула бюстгальтер и позволила чашечкам упасть на кровать.
Глаза Роана опустились на мою грудь, он облизнул губы. Он застонал и обхватил себя. Его член дернулся от его прикосновения, и он погладил свою чувствительную плоть.
— Ты единственная женщина, на которую реагирует мой член. Всю свою жизнь я был одинок. Меня учили ненавидеть секс. Это то, что могло затуманить мой рассудок, уничтожить мою сосредоточенность на их заданиях. Но сейчас я смотрю на тебя, и я рад. Рад, что мой член реагирует только на тебя. Потому что это значит, что я, черт побери, владею тобой, и ты владеешь мной в ответ.
Страсть в его голосе держала меня под его чарами. Мой мозг продолжал напоминать о горе, пытаясь снова втянуть меня в слезы, но Роан загнал меня в ловушку. Я нуждалась в нем. Отчаянно. Мне нужно было напомнить, как быть собой. Как выживать.
— Ты единственный мужчина, который меня привлекает. Я захотела тебя в тот момент, как увидела. Ты пугал меня, внушал ужас, но под всем этим я видела настоящего тебя. Я видела мужчину, которого могла бы полюбить. Я твоя, Роан.
Его глаза закрылись, все его тело дрожало.
— Черт, назови меня так снова. — Его голос сквозил похотью.
Я не знала, хочет ли он, чтобы я сказала ему, что люблю его, или назвала по имени. Поэтому я сделала и то, и то. Я сказала правду и приняла свое будущее с этим бойцом со шрамами.
— Я люблю тебя, Роан Аверин.
Его глаза распахнулись, и в этот раз я увидела кусочек синего цвета в белых глубинах. Я увидела дикую страсть и незыблемый трепет.
— Ты, черт побери, владеешь мной, Хейзел.
— Я не владею тобой. Я никогда не буду владеть тобой. Ты свободен. Ты боролся со своим прошлым и нашел свой путь ко мне. — Мой голос надломился от слез, но это были слезы гордости и благодарности, что он смог бороться.
— Черт побери, — зарычал Роан. — Ты нужна мне так сильно. — Отпустив свою эрекцию, он бросился вперед. Кровать скрипнула, когда он лег на меня. Поддерживая свой вес на локтях, его губы обрушились на мои, крепко вжимая меня в матрас.
Он приказал мне открыться шире, чтобы принять его грубый поцелуй. Его рот поглощал мой. Каждое скольжение его языка было борьбой и парированием удара. Танцем и поклонением.
Я задрожала, когда он провел рукой по моей груди, распространяя пламя огня. Лаская мое бедро, он раздвинул мои ноги, чтобы погрузиться внутрь.
— Я хочу тебя. Мне нужно быть внутри тебя. — Он поцеловал меня так жестко, что его зубы оставили синяки на моих губах. — Я не могу быть нежным. Мне жаль, я не могу быть…
Мое тело задрожало, когда он ввел в меня два пальца. Увеличивая влажный жар желания, и отдаваясь взрывами ярких фейерверков в моем сердце.
— Все в порядке. Я под…
Его рот снова опустился на мой, поглотив мои слова. Его пальцы вбивались в идеальном ритме, вознося меня выше и выше. Оргазм собирался в моих глазах, в моем сердце, в моей груди, в моем лоне.
От каждого поглаживания его длинных сильных пальцев мою кожу сладко покалывало. Солнце просачивалось через окна, захватывая нас в центр тепла.
— Боже, я хочу быть в тебе. Жестко и глубоко. Я хочу заклеймить каждый сантиметр твоего тела, — выдохнул Роан, покусывая мое ухо.
— Сделай это. Возьми меня.
Я хотела его, пока я существовала в этом эгоистичном мире, где ничего не имело значения. Я укрепила защитные барьеры, отгораживаясь от горя, я знала, что нуждаюсь в большем.
Он засмеялся, задыхаясь от голода.
— Боже, ты чертовски убедительная. Я не могу думать здраво. Не могу контролировать себя.
