Разрушенные (ЛП) полностью

Дрожь началась. Она всегда наступала после напряженной ситуации. Мое тело, пропитанное адреналином, все еще хотело боя.

Мои глаза опустились на ковер, где Фокс душил меня прошлой ночью. Мои пальцы взлетели к моей шее, слегка нажав на побаливающие синяки. Воспоминание о его руках вокруг моего горла заставило мое сердце биться сильнее.

Он так быстро перешел от боготворящего и целующего до сумасшедшего психопата. Не было никого, чтобы помочь с такими глубоко укоренившимися психологическими проблемами. Я должна была развернуться и забыть обо всем.

Даже когда я думала об этом, я знала, что это не было выбором.

Сжав сумку сильнее, я сделала несколько глубоких вдохов, заставляя уйти нарастающее напряжение. Только когда мои пальцы перестали трястись, и я могла, не подпрыгивая перемещаться по его офису, я открыла параллельную дверь.

Посмотрев направо и налево, я задержала дыхание. В коридоре никого не было, пусто как в могиле.

Еще раз появилось ощущение, что моя жизнь изменилась. Я почувствовала это, когда в первый раз встретилась глазами с Фоксом — влечение, притяжение между нами. Это тянуло меня к направлению, о существовании которого я не знала до него.

Судьба столкнула нас вместе, потому что мы могли помочь друг другу. Я не верила в сказки, но верила в связанные со счастливым случаем столкновения. Фокс мог помочь мне с Кларой. Я могла помочь ему с демонами.

После того как я причиню ему боль.

Мой разум вернулся к Кларе. Обрушившийся вес ее потери, держал меня приклеенной к ковру. Я никогда не прощу себя, если недостаточно сделаю для нее.

Тяжело сглотнув, я на цыпочках подошла к двери комнаты Фокса. Перепробовав большое количество кодов на клавиатуре, я наконец разобралась с правильным. Оказалось, что я не запомнила его хорошо.

Замок открылся, и дверная ручка легко повернулась. В мгновение, когда я вошла внутрь, не было пути назад. Я скажу правду. Я заставлю его слушать. И я понятия не имела, как он отреагирует.

«Что ты делаешь, Зел?»

Я не могла честно ответить на вопрос. Я действительно не знала. Риск вернуться к такому нестабильному мужчине как Фокс, был самоубийственным. Обратно меня привел не просто соблазн денег. Да, мое сердце не переставало кровоточить от мысли потерять Клару, но что-то еще привлекало меня. Что-то, что мне не нравилось. Что-то, что я не могла игнорировать.

Толкнув дверь, я шагнула внутрь, мои глаза были нацелены на кровать.

Пусто.

Мое сердце ускорилось, когда я прошла вперед. Декорированная черным комната была пустой. Солнце танцевало на бронзе и железе, разбрасывая блики от статуй волков и безликих мальчиков. От всего вокруг меня я чувствовала угрозу боли.

Слева на стене висел экран, сверкая символами и тщательной гравировкой. Символика подзывала меня, шепча историю — может быть, ключ к Фоксу.

Каждая высеченная линия выглядела злой, слишком глубокой, слишком наполненной насилием. Три слова на русском языке, нацарапанные без изящества, выглядящие злыми и мрачными, привлекли мое внимание.

Позволив сумке упасть с глухим стуком, я с любопытством потянулась, чтобы отследить пальцами иностранные буквы. Я бы хотела понимать, что они означали.

Волосы у меня на затылке приподнялись, мое сердце забилось галопом. Не было ни звука, ни подсказки, что что-то опасное вошло в комнату, но мои чувства знали.

Я отошла от металлического экрана, смотря на дверь ванной.

Дверь широко открылась, с клубами пара позади него, Фокс стоял и со злостью смотрел на меня.

Мой желудок скрутило от жесткости его позы, от его влажных волос. Он не сказал ни слова — они были ему не нужны. Его взгляд был таким напряженным, он наносил мне удары через всю комнату. Так много вопросов, так много обвинений было в его снежных глубинах.

«Я думал, что никогда не увижу тебя снова».

«Наша сделка расторгнута».

«Уходи».

«Беги».

«Я не хочу тебя здесь».

Я старалась тоже общаться тишиной, показав, какой взбешенной я была.

«Ты обидел меня, но я вернулась».

«Ты должен мне за то, что ты сделал».

«Я ненавижу тебя, но я хочу помочь тебе».

Молчаливый разговор закончился, когда Фокс встал во весь рост, притягивая мой взгляд ниже по его телу. Его темно-бронзовые волосы были в беспорядке, и с них на плечи капала вода, но его натренированное тело было заключено в черный свитер и черные хлопковые брюки.

Он оделся, хотя думал, что он один — почему? Я могла понять физическую застенчивость — хотя у него не было причин быть стеснительным с его телосложением, но я не могла понять его потребность прятать то, что бы ни находилось под его одеждой.

Я заговорила даже прежде, чем приняла решение.

— Что с тобой случилось?

Его челюсть распухла, а под одним глазом был огромный порез, весь распухший и фиолетовый. Кровь запеклась по линии роста его волос, и он продолжал крепко держаться за бок, защищая ребра или какой-то из своих органов.