Я сжала руки, борясь с желанием позаботиться о нем, когда он еле волочил ноги от дверного проема к кровати. Он не отводил своих глаз от меня.
Энергия в комнате искрилась и шипела настороженностью. Я никогда не была так настроенная ни с кем прежде, независимо от того, жаждала я их или ненавидела.
Я закусила губу, когда он зашипел от дискомфорта, пытаясь сесть на кровать. Несмотря на очевидную боль, в нем было что-то другое.
Исчезла тонкая грань... Я не знала... может быть, сила, ненависть, уравновешенность? Ему не хватало напряженной ярости, крепко сдерживаемого контроля. Прежде, он выглядел, как будто мог сразиться даже с Армагеддоном, теперь же он выглядел... расслабленным. Он выглядел уставшим.
Мужчина передо мной был... удовлетворенным. Странное заключение для кого-то, истекающего кровью и с трудом дышащего, но в его бело-серых глаз не было инстинкта охотника. Они были ясные, сосредоточенные и злые.
Мое сердце затрепетало, привлеченное к потребности в нем. То, что я увидела его уязвимым, заставило мою злость ослабеть.
Он осторожно свесил ноги с кровати и откинулся на черные мягкие подушки. Его глаза путешествовали по моему телу, не спеша, выжигая на нем клеймо.
Боль в моем лоне превратилась из ноющей в пульсирующую.
«Ты пришла сюда кричать на него. Не попадай в ловушку влечения».
Сделав решительный вдох, я подошла к концу кровати и вцепилась в грубое дерево. Холодный металл дал мне что-то, чтобы сосредоточиться. Я зарычала:
— Ты причинил мне боль прошлой ночью. Я пришла сказать тебе то, что именно я думаю о тебе, — чтобы причинить тебе боль как возмездие, но я вижу, что карма работает быстро и кто-то избил тебя.
Его челюсть двигалась, но он не ответил.
Ладно, казалось, что он хотел поиграть.
— Хочешь, чтобы я догадалась, как ты был избит и получил эти синяки? Ты хочешь знать правду обо мне... ну, я хочу знать правду о тебе. Если бы у меня было больше рассудка, я бы никогда не вернулась к тебе, но, к счастью для тебя, я забочусь не только о себе, и делаю это для них. Я заработаю денег для их будущего.
— Ну, это просто заставляет тебя чувствовать себя чертовски самоотверженной, не так ли? — Фокс зарычал. — Я не хочу ничего слышать о твоих сомнениях и сожалениях по поводу возвращения ко мне.
Я закатила глаза, мой нрав разгорался.
— Ты думаешь, я охотно вернулась к плохому обращению? Не обманывай себя. Ты почти изнасиловал меня, и что я должна чувствовать? Я скажу тебе, что чувствую: страсть к деньгам, которые ты обещал. Я совершила ошибку, думая, что могу наслаждаться временем с тобой. Я не была психически готова к тому, что ты возьмешь меня, потому что надеялась, что получу удовольствие, но благодаря тебе я выучила еще один урок и не совершу одну и ту же ошибку дважды. — Разведя руки, я сердито сказала: — Я здесь. Я здесь для твоего удовольствия, и кроме денег не жду ничего взамен. Полагаю, что я на самом деле шлюха.
Его глаза вспыхнули.
— Ты не чертова шлюха. Я понял это — ты хочешь причинить мне боль, сказав, что ты больше не хочешь меня в любой роли, кроме того, чтобы платить тебе. Поздравляю, я абсолютно тебя понял.
— Хорошо.
— Отлично! — его лицо скривилось, синяк и покраснение на его щеке выделяли его шрам. — По крайней мере, так мы точно знаем, где мы находимся.
Я кивнула.
— Определенно.
Глаза Фокса потеряли вспышки злости, внезапно наполнившись усталостью.
— Ты хочешь еще что-нибудь высказать мне, прежде чем я уйду? — он выглядел разбитым — меньше и уязвимее.
Мое сердце забилось сильнее, разбавляя мой гнев состраданием. Коснувшись пальцами верхней части спинки кровати, я спросила:
— Что с тобой случилось? Где ты был прошлой ночью?
Он нахмурился, покачав головой.
— Я нигде не был, и ничего не случилось. — Он немного вздрогнул, когда передвинулся на кровати. — Оскар сказал, что отпустил тебя прошлой ночью, но он отказался назвать мне твой адрес.
Облегчение потекло по моей крови. Я совершенно не хотела, чтобы Фокс знал, где я живу — пока Клара была там.
— И он побил тебя за то, что ты спросил?
Фокс рассмеялся, держась за бок.
— Если бы. — Он сощурил глаза. — Я нашел кое-кого другого.
Мой рот открылся.
— Ты просил кого-то сделать это с тобой?
Его губы скривились, но он отказался отвечать. Его глаза опустились на ожерелье, которое он надел на меня прошлой ночью. Серебро исчезало, опускаясь к моей ключице, щекоча мой живот, когда я дышала.
Я втянула воздух, когда его глаза засверкали. Игнорируя пожар в моем животе, я указала на его разбитую губу.
— Ты искал боль?
Его глаза вспыхнули, и он вздрогнул.
— Заткнись.
Мое сердце ухнуло с глухим стуком, так как я поняла, что была на правильном пути.
— Я не заткнусь, пока не узнаю правду. — Подойдя ближе к кровати, я добавила: — У тебя кровотечение. Если ты не просил этого, тогда что случилось? На тебя кто-то напал?
Он тяжело вздохнул.
