— Я еще не хочу уходить. Мне здесь нравится. — Ее губы были надуты, и она указала на Фокса. — Я хочу узнать больше о плохом человеке. Он напугал моего нового друга, мне это не нравится.
Прежде чем я смогла схватить ее, она пересекла небольшое расстояние и встала очень близко к Фоксу. Слишком близко. Опасно близко.
Мое сердце взлетело до горла, кода она положила руку на бедро Фокса, просунув пальцы через петлю ремня.
Фокс закрыл глаза и сделал огромный вдох во всю силу своих легких.
Все замерли.
Клу и Бен понятия не имели, какой риск собой представлял Фокс, но, казалось, что они чувствовали. Они увидели мою панику, и все мы одновременно начали двигаться.
Подо мной захрустел гравий, когда я бросилась вперед и схватила Клару за руку, дернув ее назад.
— Нет! — она вцепилась в петлю ремня Фокса. — Я хочу остаться.
За всю свою жизнь она никогда не устраивала истерик. Никогда. Она знала, к чему это может привести, так что, черт побери, она делала? Второй раз за день.
— Клара Хантер, ты послушаешь меня прямо сейчас. — Я уперла руки в бока, сердито глядя на своего непослушного ребенка. Того же ребенка, что держался за монстра, как будто она нашла нового питомца.
Фокс внезапно упал — за секунду из стоячего положения он упал на колени. В то же положение, в котором я и нашла его, когда он пытался прикоснуться к моей дочери. То же положение, что позволяло ему быть чуть ниже полного роста Клары.
Его холодные глаза открылись, глядя на Клару.
— Ты должна слушать свою маму. Она хочет, чтобы ты ушла.
Клара поджала губы, ее щечки раскраснелись.
— Я не хочу уходить. У тебя есть истории. Я хочу их услышать. Я хочу услышать о плохих людях. Я хочу остаться. — Ее большие карие глаза наполнились слезами.
Несколько раз в прошлом Клара использовала притворные слезы, чтобы обвести меня вокруг пальца. У меня был иммунитет к ее хитрым уловкам, но у Фокса... не было.
Он застонал и опустил голову, обхватив ее руками. Я никогда не думала, что такой представляющий угрозу мужчина, будет разбит из-за нескольких слезинок ребенка.
Клара внезапно остановилась и сделала то, что почти заставило меня поседеть.
Ее маленькие ручки обхватили его голову, притянув к ее крошечной, хрупкой, такой уязвимой груди.
— Нет! — я рванула вперед, но Клу отдернула меня.
— Зелли, ты напугаешь ее. Все в порядке. Бен здесь, если что-то пойдет не так.
Она не знала, на что способен Фокс. Она не знала!
Я вырывалась из хватки Клу, слезы брызнули у меня из глаз, когда Фокс медленно оттолкнул мою дочь. Каждое движение было деликатным, он держал себя под контролем, источая дисциплину и строгость.
У Клары не оставалось и шанса, чтобы держаться за него. Своей большой рукой, которую он положил ей на живот, он оттолкнул ее, пока они не стояли на расстоянии вытянутой руки.
Ее руки больше не держали его за голову, и она стояла с широко открытыми глазами, наполненными болью.
— Тебе не нравится, когда тебя обнимают? Я люблю, когда меня обнимают, если я чувствую себя нехорошо или когда меня обидели, — говорила она беспокойно, не отводя взгляда от Фокса. — Тебя обидели, поэтому я хочу обнять тебя. Я сделаю так, что ты будешь чувствовать себя лучше. Обещаю.
Мои ноги дрожали. Я понятия не имела, как все еще умудрялась стоять.
Фокс смотрел на нее так, как будто кроме нее в мире ничего не существовало. Все его тело дрожало, а руки крепко сжимали его бедра, сильно врезаясь в мышцы.
— Для меня объятия значат не то же самое, что и для других людей, Клара.
Она снова подошла ближе к нему.
— Так... как ты заставляешь чувствовать себя лучше?
Глаза Фокса взметнулись к моим. Сила его взгляда ослабила контроль над моими эмоциями, и небольшой стон вырвался из моего рта.
— Ну, мне немного помогает твоя мама. — Он улыбнулся, и когда снова посмотрел на Клару, его глаза выглядели больше как мягкий снег, чем суровая снежная буря. — Она восхитительная. Ты счастливица, что она у тебя есть.
Клара посмотрела на меня и пожала плечами.
— Она нормальная, я думаю. — Небольшой смешок покинул ее рот.
Бен рассмеялся, и мои ноги не выдержали. У меня не было выбора, кроме как упасть на землю и встать на колени, как Фокс. Мы оба уставились друг на друга, стоя на коленях на гравии, и моя дочь между нами.
Его глаза кричали безмолвные обещания.
Я не знала, сломает ли меня его мольба, поэтому закрыла глаза, заблокировав его. Я никогда не знала человека, который мог расстраивать меня, вселять в меня ужас и выбивать меня из колеи в одно и то же время.
Мое разодранное, благодаря Фоксу, в клочья сердце, сбросило броню, которую я нацепила против него. В закаленной оболочке появилась трещина, и что-то дернулось глубоко внутри.
Я была не в состоянии помочь Фоксу.
Но моя дочь могла.
Моя маленькая умирающая дочь, по которой я буду скучать всю оставшуюся жизнь.
