Я подталкиваю ее к дивану. Елена ложится, занимая всего его. Она смотрит на меня, как на подарок, которого я ни хрена не заслуживаю, но не могу не принять.
― Это нормально ― быть счастливым. ― Она улыбается.
Я хватаю ее за ноги и тяну к краю дивана, приподнимая ее задницу над подлокотником. Мои колени ударяются об пол, когда я впиваюсь в ее рот. Ее вкус вызывает чертовское привыкание, напоминая мне обо всем, от чего я по глупости отказался.
Я целую, облизываю и ценю ее каждым движением языка. Ее стоны ― симфония для моих ушей. Она задыхается, когда мои губы обхватывают ее клитор. Я ввожу в нее палец, затем другой, подготавливая ее к этому.
Она стонет мое имя, прежде чем взорваться вокруг меня. Я не могу отстраниться, желая поглотить все, что она может мне предложить.
― Черт. ― Она вздыхает. ― Я так по тебе скучала.
― Двигайся.
Она следует моей команде, двигаясь так, что все ее тело снова покрывает диван. Я беру презерватив из своей спортивной сумки и надеваю его, прежде чем переползти на ее тело.
― Я скучал по тебе больше, чем могу объяснить. Прости меня за все, Елена. Прости за то, что причинил тебе боль и заставил чувствовать, что ты недостаточно хороша для меня. Правда в том, что ты всегда будешь слишком хороша для меня. Но, черт возьми, я больше никогда не смогу отказаться от тебя.
― Оставь меня навсегда. ― Она приподнимается на локтях и целует меня. Ее руки переходят к моему члену, касаясь его, прежде чем направить меня к ее входу.
Я толкаюсь в нее, стону, когда она дергает меня за волосы.
― Блядь.
Она задыхается, когда я двигаюсь. Я сохраняю медленный темп, желая насладиться моментом вместе с ней. Постоянные, дразнящие удары побуждают ее сильнее вцепиться в мои волосы.
― Как бы я ни любила медленный секс, это пытка.
― Самый лучший вид. С тобой всегда лучше.
Я целую ее шею, увеличивая темп и силу, попадая в то место, которое заставляет ее царапать мою спину. Стон, вырвавшийся из ее рта, возбуждает меня. Мой темп становится неустойчивым, она прижимается к моей спине, выкрикивая мое имя мне на ухо.
Еще несколько толчков, и она взрывается вокруг моего члена. Мои движения становятся неустанными и отчаянными в погоне за кайфом, который дарит только Елена. По позвоночнику пробегает тепло, когда приближается разрядка. Я кончаю, толкаясь в нее, поглощая ее вздохи своими губами.
Я падаю на нее сверху, прижимая ее к себе.
― Я люблю тебя.
― Я тоже тебя люблю. ― Ее голос трещит.
Я поднимаю голову с ее шеи, смахивая слезу с ее щеки подушечкой большого пальца.
― Секс так хорош?
― Самый лучший. Но я боюсь, что ты передумаешь, если будет трудно.
― Все дни своей жизни я обещаю тебе, что не оттолкну тебя. Когда жизнь станет трудной, я буду опираться на тебя. Когда ты будешь нуждаться во мне, ты можешь рассчитывать на то, что я сделаю то же самое. Мне нужна наша история любви.
Я нежно целую ее.
― Никаких отказов?
Я улыбаюсь ей с каждой унцией любви, которую чувствую.
― Никаких отказов.
Возможно, Елена и боролась за меня, но я не могу отрицать подкрадывающуюся тревогу, что все это временно. Всякий раз, когда я попадаю в цикл негативных мыслей, Елена вытаскивает меня оттуда. И если говорить начистоту, то после чемпионата мира я слишком часто запираю себя в своей психической тюрьме.
Переход от Ф1 оказался легче, чем я думал. Нелегко дались визиты к врачам и адаптация к новой жизни. Я изо всех сил стараюсь делать позитивные шаги вперед. Том теперь мой постоянный психотерапевт, и я провожу время, заглаживая свою вину перед Еленой.
Что приводит меня к следующей дилемме. С точки зрения логистики, мы с Еленой сейчас находимся в отношениях на расстоянии.
Я, тот, у кого аллергия на что-либо более постоянное, чем остатки еды с прошлой недели, привержен чему-то еще, кроме карьеры и семьи. Но, несмотря на мое терпение и преданность Елене, я не могу продолжать жить с ней на расстоянии. Перелет из Лондона в Монако слишком долог, как по мне. Даже Калеб не дает мне покоя тем, что Елена живет далеко от меня.
Никто из нас не говорил о том, куда мы хотим отправиться дальше. После того, как я закончил свои мероприятия для прессы и завершил свой последний сезон, я полетел в Монако, желая сделать Елене сюрприз.
Я строил планы. Большие планы, которые заставляют меня пьянеть от волнения, а не от нервозности. В отличие от моей последней большой перемены в жизни, я все продумал. Каждую деталь и все возможные сценарии. Я знаю, что это безумие. Знаю, что вся эта чертовщина заставит моих друзей сомневаться, не сошёл ли я с ума. Но если этот год и научил меня чему-то, так это тому, что я больше не могу проводить свою жизнь в ожидании.
