Разрушенный рыцарь полностью

У Терезы встал ком в горле. Она пыталась сдержать поток слез, но плечи начали содрогаться, и она расплакалась, закрыв лицо руками. «Дурак. Какой же ты дурак, Рафаэль! Я люблю тебя так сильно, что щемит в груди. Как ты смеешь в этом сомневаться?» Каждая строчка осталась в памяти, как выжженное клеймо. И все? Это все? Конец? По ее щекам катились слезы, губы дрожали. «Слишком поздно, но я… должна к нему…»

Ощутив толчок в груди, Рафаэль бросился к двери, словно точно знал: она здесь. Открыл. Замер. И правда пришла. Его радуга. Он не мог оторвать взгляда от девушки. Так много цветов… Рафаэль видел, как покраснел кончик ее носа. Как она терла друг о друга замерзшие ладони.

Как потрескались от мороза губы. До болезненной трещинки. Как крошечные снежинки таяли на пушистых ресницах. Как растрепались ее темно-каштановые волосы. Бежала, наверное. Более короткие пряди у лица завивались. Влажные. От снега. Он протянул руку и коснулся их. Мягкие. Родные. А сердце заколотилось сильнее. Так больно… Рафаэль потерял ее прежде, чем смог по-настоящему обрести.

Так мало времени. Оно утекает, утекает, утекает, как песок сквозь пальцы… Ему казалось, что грудь вспороли, облили кислотой и засыпали камнями. Но Рафаэль продолжил касаться ее. Не мог не делать этого… Так сильно скучал… Холодный январский ветер кусал за щеки.

— Потанцуем? — спросил он, как когда-то давно.

— Нет, я не умею, — повторила она свои слова, сглотнув ком в горле.

— А я пойду, пожалуй…

Рафаэль протянул ей руку, и Тереза вложила в его ладонь свою. Холодная. А он — теплый. Даже несмотря на то, что она была в куртке, а он в толстовке, грел ее именно Рафаэль. Парень обнял Терезу за талию, удерживая за руку, и мягко повел в танце. Девушка опустила свободную руку на плечо Рафаэля, отступая в такт его движениям. Назад. В сторону. Разворот. Пушистый снег валил хлопьями, налипал на ресницы и волосы, лип к ботинкам, застилал темную землю. Ночь опускалась на город темно-синим бархатным куполом. Рафаэль видел зеленый. И желтый. Цвета, которые он видел, когда был счастлив благодаря Терезе.

Он закружил ее и снова подхватил. Тереза рассмеялась — радостно, почти беззаботно. Словно не было завтра. Было только сегодня. Сейчас. Этот снегопад, Рафаэль с ямочками на щеках и она, замерзшая, но счастливая. Она встала на цыпочки в тот же момент, когда он наклонился. И на этот раз в Рафаэле не было сомнений, терзаний или страха. Он весь был с ней. Дышал тем же морозным воздухом. Его запах — черники и сигарет — окутал ее как облако. Уткнувшись носом в изгиб шеи парня, Тереза погрузила пальцы в шелковистые волосы, впитывая его тепло. Рафаэль вздохнул и поцеловал ее в губы. Это чувствовалось как в первый раз. Нет, это и был первый раз.

Никогда прежде он не обнажал перед ней свое сердце. Никогда не отдавал всего себя. Неожиданный поцелуй потряс ее до глубины души. Простой, но глубокий жест, она мечтала бы, чтобы он повторял его до конца ее дней. Рафаэль считал, что она его спасла, но именно он был тем, кто всегда верил в Терезу, поддерживал и освещал ее мрачный мир. Он не мог видеть цвета, но она сама была слепа до встречи с ним.

— Спасибо, — прошептала она, и их губы соприкоснулись еще раз.

Он провел костяшками пальцев по линии ее подбородка, каждое прикосновение выражало нежность. «Прощаемся, мы с тобой прощаемся». Рафаэлю казалось, словно мир вокруг него рушится.

И только она — единственная искорка, Tea — держала его на плаву. Добрая, чистая, самая прекрасная девушка, которую он когда-либо встречал.

— Хочу остаться с тобой… — Тереза закрыла глаза и прильнула щекой к его ладони.

«Сегодня. В первый и последний раз».

— Я не хочу тебя испачкать собой… Понимаешь, детка? — тихо спросил он.

А она наконец поняла. Ведь никто раньше не делал этого для него. Не доверял себя. Не делал первый шаг навстречу.

— Ты стоишь риска. Ты стоишь всего, как ты этого не понимаешь? Я хочу быть рядом с тобой, — произнесла она сквозь подступающие слезы. Глядя на уязвимого, беззащитного мальчика, который вырос в самого храброго и достойного мужчину.

Так сильно хотелось сейчас прижаться щекой к сильной груди и слушать частый стук его сердца. Долго обнимать. Отдать свое тепло. И забрать всю боль, которую ее Рафаэлю пришлось пережить. Он не был разрушенным. Сам того не осознавая, Рафаэль отдал ей так много…

— Ради тебя я тоже готов рискнуть, радуга, — прошептал он, заботливо стирая слезы с ее лица.

— Я тебя…

Он задержал дыхание.

— …догоню.

Приступ паники миновал. Рафаэль недоуменно приподнял бровь.

— В смысле?

— Я очень сильно тебя догоню, — улыбнулась она сквозь слезы.

И он все понял. Маленькая Tea выбивала воздух из легких своими искренними улыбками. Этот момент запечатлелся у него в памяти. Пеплом на губах. Искорками огня на кончиках пальцев. Ледяной крошкой на ресницах. Рафаэль знал: он этого никогда не забудет.