Но как раз в этот момент Тереза кинулась ему на спину, навалившись с такой силой, что провокатора постигла ее участь. Пока он откашливался и в свою очередь грозился ее убить, Тереза улыбалась во весь рот. Сколько бы времени ни прошло, Рафаэль оставался ее лучшим другом.
— Иди ко мне, Tea. — Сильными руками он обнял ее, и она ахнула, когда их обнаженные тела соприкоснулись… С трудом сглотнув, Тереза обняла мужа за шею и ткнулась носом ему в нос, как кошечка в поисках ласки. Ее пальцы дрожали от нестерпимого желания касаться его, ей ужасно хотелось сорвать с его губ улыбку.
— Однажды ты меня спросил… — прошептала она, потеревшись губами о губы Рафаэля. — Где твое любимое место, Тереза? Помнишь?
— Помню.
— Я наконец нашла ответ. Мое любимое место — это ты. — Она прижала его ладонь к своей щеке и привычным жестом потерлась о нее. Потом отвела его кисть и нежно поцеловала запястье, где пульсировали паутинки голубых вен. Глаза девушки светились, сияли. Нырнуть в лаву. Сгореть. Дотла.
— Я так сильно тебя люблю, радуга, — улыбнулся он ей, переполняя нежностью ее сердце.
Их губы встретились. Поцелуй. Лихорадочный. Болезненный. До последнего атома кислорода. С ней по-другому никак. Она ответила с обезоруживающей искренностью. Рафаэль снова коснулся, жадно выпивая ее дыхание. Пальцы зарылись в темные волосы, пока он воскрешал ее вкус на языке. Он. Просто. Не. Мог. Остановиться. Сладкий запах яблок дурманил рассудок. Рафаэль изнемогал, еще когда впервые увидел эти доверчивые глаза, услышал голос, почувствовал запах. Когда впервые попробовал. Только он не утащил ее за собой в бездну, не испортил. Напротив — она вытащила его на свет, исцелила. Просто протянула ему руку — и измениться захотел он сам. Он лизнул ее язык своим. Обжигая, подчиняя, владея.
Еще один влажный поцелуй, и он отстранился. Тереза потянулась за его исчезнувшими губами. Словно не могла дышать без контакта с ним.
Правда не могла. Ты-нужен-мне-так-сильно. Убеждала сбившимся дыханием. Широко распахнутыми глазами. Губами, принадлежащими ему. Подушечками теплых пальцев, скользящих по его напряженному лицу… Зеркало равнодушия, сквозь которое когда-то смотрели на нее его черные глаза, давным-давно разбилось. Защитная броня отброшена. Все чувства обнажены, нервы напряжены до дрожи, до исступления, до разрыва аорты.
А она просто продолжала водить пальцами. По твердой линии подбородка. Ниже, по шее. Невесомо, едва ощутимо. Вверх. Вниз. Заставив его прикрыть глаза. Зажмуриться до морщинок в уголках глаз. Так нежно, мягко касаясь… Доводя до грани. Горло перехватило. Тело опаляло внутреннее пламя. Рафаэль тяжело дышал, приоткрытыв рот. Она ловила его дыхание, продолжая забирать себе каждую молекулу. Каждый дюйм его кожи. А он горел, плавился, запоминал ее руки.
Они смотрели друг на друга. Так, словно виделись в первый раз. Строя свою историю здесь и сейчас. Их собственная Вечность рождалась из вдохов, трепета ресниц и молчаливых обещаний. Она прижала руку к его груди, ощущая биение сердца. Отыскивая в его черных глазах ответы на все свои вопросы. Он рядом. Он с ней. Никаких призраков между ними. Ее маленькая ладошка скользнула по кубикам пресса. Рафаэль сходил с ума от всего, что она делала. Как смотрела на него. Как трогала его. Как беззаветно отдавалась ему.
Когда Рафаэль провел подушечками пальцев по линии ее подбородка, дыхание девушки сбилось, а пульс участился. Они совершенно одинаково реагировали друг на друга. Ее щеки покраснели, его тоже. Ее сердце забилось чаще, и его затрепетало в груди.
