Тереза придвинулась еще ближе, словно желая касаться его каждой клеточкой своего обнаженного тела. Гладила его лицо, сильные плечи. Каждую татуировку. На руках, шее, внизу живота, под твердыми мышцами пресса, вызывая дрожь в теле Рафаэля. Потянулась к приоткрытым губам мужа. Поцеловала медленно и глубоко. Так, словно была голодна. Он ответил, дразняще проведя языком по ее губам, прежде чем погрузиться внутрь. Его руки вожделенно ласкали ее. Мягко очерчивая каждый позвонок на шее, ниже — по спине, с наслаждением осязая бархатистую кожу. Любовно поглаживая, вызывая у Терезы ноющую боль внизу живота. Он не останавливался, словно, перестав касаться ее, мог лишиться кислорода. Рафаэль был сильным, но дрожал так же, как и она, словно вид ее лишал его самообладания.
Он накрыл рукой ее грудь, ощущая биение взволнованного сердца. Его горячее дыхание обожгло ей шею, он настойчиво провел языком от шеи до груди, так что Тереза выгнулась, подаваясь навстречу.
Ее мокрые волосы облепили плечи, губы слегка припухли от его поцелуев, глаза горели так ярко, что он мог видеть в их голубизне крошечные звездочки.
— Малышка Tea, — шепнул он с такой нежностью, что у нее сердце замерло в груди.
Она робко улыбнулась ему, смутилась, и это тронуло Рафаэля почти до слез. Он обхватил ее лицо руками и сладко поцеловал. Тягуче, растворяясь в ее вкусе и теплоте.
Тереза содрогнулась, когда он подтолкнул ее вперед. Опершись коленом на ступеньку лестницы, Тереза ухватилась руками за бортик. Он наклонился, слизывая капли воды у нее со спины, лаская языком и нежно покусывая, заставляя кровь вскипать, а дыхание сбиваться. Внизу живота потянуло так, что она с трудом сдержала стон. Но он не спешил. Медленно осязая, заявляя свои права на нее. Его ладонь требовательно проскользнула между ее раздвинутых бедер.
Она судорожно выдохнула, цепляясь за края бортика. Именно он заставлял ее так себя чувствовать. Только он. Рафаэль ритмично касался ее. Доводя до грани. Еще немного… Она дрожала, стискивая зубы, тяжело дыша. Разводя ноги шире. Откровенная во всем, в своих желаниях, в искренних импульсах тела. Ей невозможно было сопротивляться, немыслимо отказать. Член болезненно напрягся, требуя взять то, что безраздельно принадлежит ему. До безумия, отчаянно хотелось прямо сейчас…
— Ты всегда готова для меня, — прошептал Рафаэль ей на ухо.
Его рука внезапно остановила движение. Тереза тихо захныкала, ощутив потерю.
— Пожалуйста… — взмолилась она.
— Умереть как хочу в тебя, не могу больше, сил нет. — Он неспешно входил в нее. А она, оказывается, так красиво выгибает спину. — Моя!
Их тела слились воедино, разбив вдребезги любые сомнения.
Рафаэль стиснул зубы, ощущая дрожь ее маленького тела, погружаясь в него.
— Ты тоже мой, — заявила Тереза.
— Не сомневайся.
Она запрокинула голову, покачиваясь в такт его движениям. Мышцы горели от напряжения. Вода, казалось, кипела вокруг.
— М-м, детка… — простонал он сквозь сжатые зубы, теряя голову. — Как же приятно.
В ней было так туго. Горячо. Чертовски хорошо. Он дрожал от нетерпения на грани помешательства. Глубже, резче, почти до боли, но это ощущение заглушалось приятным теплом, которое разносилось у нее по телу с каждым движением. Тереза прогнулась, принимая его.
— Рафаэль… — Имя мужа сорвалось с ее губ как молитва.
Он легонько укусил ее в плечо, оставляя следы зубов. Горячие разряды отдавалась по телу приятной дрожью. Воздуха отчаянно не хватало.
— Такая тесная, горячая девочка, — выдохнул он, продолжая совершать поступательные толчки. — Моя любимая девочка.
Ее дыхание походило на всхлипы. Зажмурившись, она приоткрыла рот в безмолвном крике, чувствуя миг единения. Такое ощущение, будто они стали чем-то единым и неделимым. Так происходило всякий раз, когда они были вместе. Ей нравилось, как муж, холодный, держащий все под контролем, таял рядом с ней. Как он надсадно, тяжело дышал. Как из его горла вырывалось рычание. Как он глубоко вонзался в ее тело, овладевая ею целиком, без остатка. Как сильные пальцы Рафаэля до синяков сжимали ее бедра. Как взмокшие пряди волос беспорядочно падали ему на лоб и глаза. «Так чертовски восхитительно». Она плавилась под ним, испытывая восторг от одной реакции Рафаэля.
Предел. До смешанного дыхания. До колючих мурашек по позвонкам. Рафаэль сорвался в пропасть. Это действительно была какая-то сумасшедшая пропасть, куда он падал, беспомощный, оглушенный. Сознание просто выключилось.
Ее руки с силой сжались на скользких краях ограды. Вспотевшее тело сводили резкие судороги, и, запрокинув голову назад, Тереза откинулась ему на плечо.
Миг. Другой. Вечность. Они молчали. Пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Рафаэль развернул Терезу к себе лицом, тронул губами ее губы. Бережно, со всей нежностью, которую только смог вырвать из потемок своего чернильного сердца.
— Знаешь, Tea, твоя душа соткана из звездной пыли. Я смотрю на тебя и вижу все самое хорошее в этом мире.
