– Как думаешь, кто-нибудь это купит? – спросила она снова.
Тул задумчиво посмотрел на нее:
– Кто угодно. Судя по всему, твоя мать отлично разбиралась в своем деле.
– Да?
– Я вижу тут вещи, которые давно считались утраченными. Кое-какие предметы должны храниться в лучших музеях мира. – Он осторожно взял кусочек пергамента и посмотрел на нее. – Когда-то и хранились.
– Значит, мы можем их продать? – надавила она.
– О да. Ты можешь их продавать. Проблема в том, что на каждого покупателя найдется тысяча других, кто перережет тебе горло, чтобы продавать все это самому. Мы окружены сокровищами, а за этой стеной десятки тысяч солдат убивают друг друга за кусок мусора, который не стоит и сотой доли того, что хранится здесь.
– Может быть, можно как-нибудь договориться? – предположила Маля. – Заключить сделку с солдатами?
– Непростые будут переговоры – первым делом тебе влепят пулю между глаз. Мы не из тех, с кем разговаривают их вожди. Ошметок и получеловек. – Тул улыбнулся.
– Мыш, – вдруг сказала Маля. – Если мы вернем Мыша, он сможет быть посредником.
– Не строй воздушных замков.
– Но мы можем попробовать. Если норны посмотрят прямо на нас, у нас ведь может и получиться.
Тул посмотрел на нее. Шрамы и мысли.
– Ты веришь, что норны тебе улыбаются?
– Должны хоть иногда. Правда ведь? – Маля сглотнула.
Призрак блевал, свесив голову над каналом. Так его и нашли Ошо с лейтенантом. Они подняли его, плеснули водой в лицо, подождали, пока он проблюется, и повели прочь от канала.
– Я думал, у нас отдых, – сказал он.
Ошо выглядел почти виноватым.
– Да. Планы изменились. Придется отправить тебя в патруль.
– Почему меня?
– Потому что я так сказал! – лицо Ошо стало жестким. – Не воображай, что, получив значок от полковника, ты перестал быть моей собственностью. Если я скажу прыгнуть, ты прыгнешь, ясно?
– Да, сэр.
– Молодец. Алиль тебя ждет.
Когда они подошли к Алилю, тот протянул Призраку его винтовку. Призрак вцепился в нее. Его все еще тошнило, и он пытался сосредоточиться.
– Сегодня мы обыскиваем штатских, – сказал Алиль. – Проверяем всех фермеров и девок на предмет раций или чего-то вроде. – Он сделал паузу. – И солдат тоже проверяем. Если у них рация, значит они не наши. Даже с нашим знаком на щеке.
– Армия Бога продолжает нас доставать, – пояснил Ошо. Он смотрел не на Призрака, а куда-то в сторону. Наверное, вглядывался в территорию Армии Бога. – Мы считаем, что у них есть лазутчики, так что пройдитесь по нашим секторам и обыщите их как следует. Посмотрим, что найдется.
Сэйл был откровеннее:
– Я хочу, чтобы на моей территории не было никаких крестоцеловальщиков. Если найдете кого-нибудь, рубите ему ноги и руки, помните? Преподайте им урок!
– Есть, сэр! – проорали все. Призрака все еще тошнило после прошлой ночи, а ожог на щеке ныл. Не то чтобы он собирался на это жаловаться, но все-таки.
Ошо выделил им сектор. Очень странный, посередине их территории. Когда Алиль спросил об этом, Ошо только посмотрел на него и сказал:
– Может, мы поймаем каких-нибудь разведчиков.
– Маленький участок.
– Да. Поэтому займитесь им как следует. Когда закончите, оцепите его. Другие участки контролируют другие люди.
Через несколько минут Алиль уже вел их по засыпанной мусором тропинке между двумя зданиями через третье, а потом на один из плавучих настилов.
– Ты в порядке, солдат? – Он хлопнул Призрака по плечу. – Выглядишь дерьмово.
Призрак мрачно посмотрел на него. Алиль ухмыльнулся:
– Не парься. Тупое задание и легкое. От Армии Бога нас отделяют два кордона. Но ты все-таки смотри. Может быть, у лейтенанта есть какие-то наводки. Нам же не нужны эти корректировщики под боком. И, это, не расслабляйся. Иногда штатские с ума сходят, когда их обыскиваешь. Спрятать что-то хотят.
Призрак кивнул и попытался сосредоточиться. После этого случая с корректировщиками и пушками девятьсот девяносто девятого калибра он больше не мог позволить себе расслабиться и быть самоуверенным. Нет уж. Того и гляди помрешь, как… Пак? Так его звали.
Призраку не нравилось, что он уже забыл имя мальчика, на место которого встал. Толстяк? Нет… Пузан. Точно. Наверняка он когда-то был толстым. Когда тут еще были миротворцы.
– Мыш?
Призрак, удивленный, оглянулся. Знакомый голос.
Что-то пронеслось у него за спиной, навалилось на его друзей. Они попадали в воду с громким всплеском. Призрак замер на месте, глядя перед собой. Маля. Живая. Не галлюцинация. Не привиделась с похмелья. Настоящая Маля.
– Маля?
Она схватила его и потащила куда-то в здание. Она говорила ему что-то, но Призрак не мог оторвать от нее взгляда. На правой щеке у нее краснели три выжженные полосы.
– Когда тебя взяли в солдаты? – спросил он, и тут разверзся ад.
Маля не думала, что будет так просто.
