Разрушитель кораблей полностью

– Мы команда, – твердо ответил Гвоздарь. – Я ее не продам.

Садна внимательно поглядела на него.

– Сбежишь, и Ричард Лопес будет вечно за тобой охотиться. Никогда не сможешь вернуться.

Она опустила взгляд.

– Ты все еще можешь уладить дело миром. Договориться, сдать девочку тем людям, и Ричард забудет. Ты так не думаешь, но деньги вполне способны заставить его это сделать. Моби и Голубоглазая – ничто по сравнению с теми деньгами, о которых идет речь.

Нита со страхом смотрела на них. Если он ее продаст, они разбогатеют, это точно. Он сможет купить мир со своим отцом.

Удача и ум. Я должен быдь удачливым и умным.

Сдать Ниту – это по-умному. Купить себе безопасность, которую ему просто так не выпросить. Но от одной мысли о том, что он отдаст ее ее врагам, его тошнило. По-умному, спрятаться в панцирь, отдать девочку и получить выгоду от сделки. Это ее бой, не его. Он посмотрел на Пиму. Та лишь пожала плечами.

– Я тебе сказала, что думаю.

– Кровь и ржавь, – пробормотал Гвоздарь. – Мы просто не можем отдать ее им. Это все равно что было бы отдать Пиму моему отцу.

– Но куда безопаснее для тебя, – заметил Тул.

Гвоздарь упрямо мотнул головой:

– Нет. Я отведу ее в Орлеан. Знаю, как запрыгивать в поезда.

– Это не команда по легким грузам и не невыполненная норма, – сказал Тул. – Второго шанса не будет. Ошибешься сейчас – умрешь.

– Ты когда-нибудь запрыгивал в поезда? – спросила Садна.

– Рени мне объяснял.

– Пока сам под колеса не попал.

– Все мы умрем, – рыкнул Тул. – Это лишь вопрос выбора способа.

– Я иду, – сказал Гвоздарь. Посмотрел на Ниту. – Мы идем.

Что-то в его тоне заставило остальных умолкнуть. Никто не запротестовал, все согласились и закивали. Гвоздарь вдруг задумался, не сделал ли он неправильный выбор. Осознал, что какая-то часть его желает, чтобы все бросились его отговаривать. Убедили его не сбегать.

– Тогда вам лучше идти сейчас же, – рыкнул Тул. – Ричард придет очень скоро, чтобы продать девочку.

– Удачи, – сказала Садна. Сунула руку в карман и протянула Гвоздарю несколько красочных купюр Красного Китая. – Бегите со всех ног. И не возвращайтесь.

Гвоздарь взял деньги, поразившись их количеству. Внезапно почувствовал себя совсем одиноким.

– Спасибо.

Пима побежала к лагерю и тут же вернулась с небольшим мешком, принадлежавшим Голубоглазой. Отдала Гвоздарю.

– Твоя добыча.

Гвоздарь взял мешок. Почувствовал, что внутри плещется вода. Поглядел на Ниту.

– Готова?

Нита уверенно кивнула.

– Надо убираться отсюда.

– Ага.

Он показал на джунгли.

– Пути там.

Они пошли с поляны, и тут их окликнул Тул.

– Подождите.

Гвоздарь и Нита обернулись. Тул оглядел их желтыми глазами убийцы-хищника.

– Думаю, я тоже с вами.

Гвоздарь вздрогнул от страха.

– Ничего, – сказал он, увидев, как мать Пимы ослепительно улыбнулась. – Спасибо тебе.

Тул слегка улыбнулся, видя его нерешительность.

– Не торопись отвергать помощь, парень.

У Гвоздаря на это была дюжина возражений, но все они основывались лишь на недоверии к получеловеку и его мотивам. Это создание его пугало. Даже если мать Пимы ему доверяет, то он сам – нет. Его беспокоило, что с ними идет тот, кто был слишком близок к его отцу и Лаки Страйку.

– Тогда зачем? – с подозрением спросила Нита. – Что нужно тебе?

Тул глянул на Садну, а потом кивнул в сторону берега.

– У начальников на берегу есть свои полулюди. У них возникнут вопросы по поводу меня. И хорошо от этого никому не будет.

– Мы сами справимся, – сказал Гвоздарь.

– Уверен, – ответил Тул. – Но, возможно, вам пригодится и мой ум.

Он на мгновение обнажил острые зубы.

– Будь рад, что он хочет помочь, – сказала Садна. Повернулась к Тулу и взяла его обеими руками за его огромную ладонь. – Теперь я у тебя в долгу.

– Мелочи, – ответил Тул, снова улыбнувшись и показав зубы. – Убивать здесь, убивать там. Никакой разницы.

Задрожала земля. Приближался поезд. Они спрятались в папоротниках. Локомотив с ревом пронесся мимо них. Гвоздарь сглотнул, глядя на движущуюся махину. Ветер ударил в лицо и рванул листья на деревьях и папоротниках. Казалось, поезд сам присасывал его к себе, туда, где вертелись огромные, ему по грудь, колеса, проносясь мимо. Они будто манили к себе. Броситься, быть перемолотым на куски и остаться лежать, истекая кровью, когда поезд уедет. С растущим страхом Гвоздарь понял, что одно дело – рассуждать о том, как вспрыгнуть на поезд, и совсем другое – сделать это, видя, как несутся мимо грузовые вагоны.

Этого оказалось достаточно, чтобы заставить его начать думать заново. О возможности украсть лодку и плыть вдоль берега, пройти через джунгли и болота… но у них нет припасов на такой долгий переход. А если они пойдут морем, клипер, стоящий в бухте, догонит их очень быстро. Других вариантов нет. Надо бежать прямо сейчас.