– Могли бы и вместе с грузом сюда добраться, – пробормотал Гвоздарь, увидев, как к клиперам подвозят железнодорожные контейнеры. Некоторые грузовые баржи были сделаны из старых парусных судов, но другие были крупнее и массивнее. Построенные, чтобы жечь уголь, теперь они ходили под парусами. Огромные, похожие на плавники паруса-крылья стояли по всей длине, медленно неся огромные суда, загруженные металлоломом. Никелем, медью, железом и сталью.
Суета царила неимоверная, даже хуже, чем на сломе кораблей на Брайт Сэндз Бич. Нита вытянула шею, глядя поверх голов. Показала в сторону.
– Вон те корабли, – сказала она.
Там выстроились в линию стоящие на якорях клиперы. Шхуна, грузовой катамаран и яхта, вставшие у отдельного причала. Прекрасные, самые быстрые в мире океанские суда, с ракетной пушкой для паруса и небольшими ракетными системами для обороны от пиратов, хорошо вооруженные, быстроходные и смертоносные. Ни малейшего сходства с ржавыми развалинами, на сломе которых работал Гвоздарь. По сравнению с разбитыми кораблями прошлого они были, как ослепительный солнечный свет после ржавчины и полумрака.
Они подошли ближе, и Нита оглядела корабли.
– Не мои, – сказала она. Ссутулилась, явно огорчившись.
Гвоздарь тоже огорчился, но сдержал себя. Если реально смотреть на вещи, вряд ли они смогли бы найти корабль друзей сразу же. Но в порту царило оживленное движение. Корабли прибывали постоянно. Даже пока они смотрели, один из клиперов уже успел развернуть паруса. Длинные полотнища заколыхались, со свистом становясь на места, приводимые в движение мощными лебедками. Хлопнули, наполнившись ветром, и корабль начал быстро разгоняться, выходя из порта.
– Вернемся завтра, – сказал Гвоздарь.
Везучая Девочка кивнула, но продолжила оглядывать корабли, будто надеясь, что один из них волшебным образом превратится во что-то еще. Наконец она кивнула, и они пошли обратно по мелководью, вдоль мостков и к Орлеану. Солнце клонилось к закату.
Вечером они купили жаренных на палочках крыс и ели, глядя на идущие по покрытым водой улицам суда. Небольшие лодки с едой, рабочими, моряками, отправившимися на берег отдыхать. Вдалеке мрачно зазвучали трубы, и над водой разнесся похоронный марш. В черной воде играли дети. Гвоздарь поглядел на них и счел, что это самое безопасное место из всех. Значит, пьяниц и наркоманов поблизости нет.
Темноту наполнил треск сверчков и цикад. Их окружили москиты и начали кусать. Здесь насекомые были куда хуже, чем на Брайт Сэндз. Там вечерний бриз сдувал большую их часть, но здесь, в стоячем воздухе болот, они набрасывались тучей. Гвоздарь и Нита принялись хлопать кровососов, а Тул смотрел на них с улыбкой. Интересно, подумал Гвоздарь, может, у него кожа такая толстая, или в нем есть что-то такое, что отпугивает даже москитов.
– Сколько денег тебе Садна дала? – спросил Тул.
– Пару красных и немного желтых.
– И все? – спросила Нита, но тут же замолчала, жалея о своих словах.
– Заработок команды по тяжелым грузам за две недели, – сказал Гвоздарь. – А что, ты столько тратишь, после обеда в магазин сходив?
Нита покачала головой, но промолчала.
– Если хотите и дальше есть, то завтра придется работать, – сказал Тул.
– Где? – спросил Гвоздарь.
Тул поглядел на него желтыми глазами.
– Ты не дурак. Сам сообразишь.
Гвоздарь задумался.
– Доки. Если будем работать в доках, сможем зарабатывать, одновременно следя за кораблями.
Тул крякнул и отвернулся. Гвоздарь счел это за согласие.
Найти работу было не трудно. А вот найти работу, за которую нормально платят, – невозможно. Проблем не было лишь у Тула, его сила всегда производила впечатление, если речь шла о переноске ценного товара на суда, идущие на Миссисипи, или на товарную станцию. Без членства в клане, связей в союзах и семьи, Гвоздарь и Нита могли найти только грошовую работу. Носить письма, небольшие грузы, попрошайничать. В переулке один мужчина предложил им купить у них кровь, но у него были грязные руки и иглы, а в глазах читалось, что ему хочется добраться не только до их вен. Они поспешно сбежали от него и порадовались, что он не стал за ними гнаться.
Прошла неделя, а потом и две. Они наладили свою нищую жизнь, продолжая следить за прибывающими и отбывающими кораблями. От одного разочарования с белоснежными полотняными крыльями к другому.
Гвоздарь думал, что отвращение Ниты к трущобам Орлеана так и останется при ней, но она быстро приспособилась, жадно внимая всему, чему учили ее Гвоздарь и Тул. Бралась за любую работу, стараясь внести свой вклад, и не жаловалась по поводу того, что они едят и где они спят. Конечно, она так и осталась богачкой, продолжала отчебучивать свои богаческие штуки, но продемонстрировала намерение нести свою ношу наравне со всеми. Гвоздарь был вынужден это признать.
Как-то рано утром, когда Гвоздарь и Нита, по локти в крови потроша черных угрей для харчевни, болтали, он высказал ей свои мысли.
– Ты в полном порядке, Везучая Девочка.
Нита разрезала очередного угря и бросила куски в корзину, стоящую между ними.
