Эрида осмотрела вены на шее Таристана и заглянула ему в глаза. Прямо в их глубине таилась подвижная тень. Пока Таристан держал ее в своих руках, эта тень изменила положение, но потом снова отступила в сторону. Эрида задумалась, окажет ли Тот, Кто Ждет такое же влияние и на нее саму. Зажжется ли в ее синих глазах огонь темного бога, который окрасит радужку в золотистый и алый?
«Будет ли оно того стоить?»
Таристан скрежетнул зубами. Его лицо исказилось от досады.
– Ронин говорит правду. Тому, Кто Ждет нужны жертвы. Я уже и так отдал Ему достаточно, – через силу сказал он. – Тебе не нужно делать того же.
Эрида нежно взяла его за руку и перевернула ладонью вверх. Она читала ее словно книгу, замечая каждую мозоль и каждую царапину. Порез, пересекавший его ладонь, полностью зажил. Рана, оставшаяся от открытия Веретена, затянулась прежде, чем он потерял способность к регенерации. Но Эрида хорошо помнила, как темно-красная кровь струилась между его пальцами, обагряя лезвие Веретенного клинка. Каждый раз, когда срывал Веретено, Таристан проливал кровь, отдавая кусочек себя самого.
К ее собственному изумлению, Эрида подумала о Ронине, который сейчас путешествовал по землям Варда. «Что он отдаст ради того, чтобы связать волю дракона? Какую цену заплатит он?»
– Что ты отдал, Таристан? – Она запнулась, когда рука Таристана в ее пальцах вздрогнула. – Когда Ронин пришел к тебе в первый раз?
Таристан отстранился. На его лице появилось резкое, напряженное выражение.
– Я дал Ему обещание, – прошептал он, скрывая лицо в тени. – Я дал Ему обещание и исполнил Его перед дверьми забытого храма.
«Ты пообещал Ему жизнь брата». Эрида поняла правду, которую он так и не смог произнести.
– Чем еще способен пожертвовать человек, чтобы исполнить предназначение? Чтобы управлять своей собственной судьбой? – спросил он, покачав головой. – Представь, что ты не королева, а простая девушка. Представь, что ты чувствуешь в себе могущество, которое только и ждет, когда ты протянешь к нему руку. Что бы ты отдала, чтобы обрести его?
Эриде не нужно было раздумывать над этим вопросом. Она ощущала уверенность, смешанную с тошнотой.
– Я бы отдала все, что угодно.
Так и не сумев заснуть, Эрида встала с кровати еще до рассвета. Когда она выскользнула из покоев, Таристан даже не пошевелился: он всегда спал крепко, едва подавая признаки жизни. Только во сне тревожные морщинки стирались с его лица, а ноша наследия и предназначения судьбы спадала с плеч.
Вход в вестибюль, ведущий в королевские покои, охраняли рыцари Львиной гвардии. Десять мужчин выстроились в ряд, растянувшись по всему коридору. Эрида не отдала им приказа остаться, и они потянулись вслед за ней, словно подол ее сорочки и тяжелого халата.
Она шла медленно, ее разум атаковали множество мыслей.
Большая часть Конрады не была отгорожена от основного зала храма, и с башни были видны каменные статуи богов и богинь Варда, стоявшие по двадцати сторонам. С потолка свисали люстры на тяжелых цепях в сотню футов длиной. Они горели всю ночь, освещая храм теплым сиянием.
Полусонной Эриде казалось, что мягкий свет превращает мир вокруг нее в сон. Даже ее поступь стала невесомее.
Она могла даже притвориться, что все происходящее лишь иллюзия.
Леди Харрсинг была одной из немногих придворных, кто разместился в Конраде. Большинство знатных особ владело домами и виллами в Аскале, однако Белла решила остаться подле своей королевы. Она всегда так поступала – с тех самых пор, когда Эрида была еще ребенком.
Служанка, открывшая дверь в покои леди Харрсинг, зевнула королеве прямо в лицо.
В следующее мгновение ее глаза расширились от изумления, и она едва не упала на колени.
– Ваше Величество, – пробормотала она, опустив взгляд в пол и дрожа всем телом. – Я разбужу леди Харрсинг.
– Я сама, – сказала Эрида, взмахом руки прогоняя девушку из дверного проема.
Эрида бросила на рыцарей Львиной гвардии взгляд, приказывая им ждать в коридоре. Служанка тоже поспешила прочь из комнаты. Какую бы цель ни преследовала королева, ее личное пространство не терпело чужого вторжения.
Белла Харрсинг была богатейшей женщиной в Галланде. После Эриды, разумеется. Будучи вдовой, чьи дети давно заключили браки и разъехались по всему Варду, она могла бы проводить старость в неслыханной роскоши. Навещать внуков, пользоваться гостеприимством любого королевского двора в мире. Вместо этого она решила посвятить себя служению королеве, став наставницей Эриды, когда та только вступила на трон.
Тем не менее Белла старела и уже не была такой полезной, как раньше.
«И все-таки она по-прежнему полезна», – подумала Эрида, входя в узкий вестибюль, отделявший коридор от спальни Беллы.
Он был настолько мал, что напоминал, скорее, чулан. На обшитых деревом стенах виднелось лишь одно высокое окно и икона с изображением богини Лашрин. Эрида усмехнулась, глядя на солнце и луну в руках Лашрин. И на дракона Амавара, свернувшегося за ее спиной. Эрида больше не верила в эту великую богиню.
