– Принц Айоны не передавал никаких сообщений? – пробормотала она, мысленно приготовившись к худшему.
– Нет, – ответил сиранделец. – Но он сражается плечом к плечу с правительницей. Перед тем как покинуть пост, я видел их обоих среди видэров, образующих стену из пик.
Сораса медленно выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.
– Хорошо.
Ее тело зудело. Будучи амхара, она не привыкла бездумно бросаться в битву, предпочитая бесшумно атаковать из тени. И все же каждая клеточка ее существа кричала о том, что она не должна отсиживаться в замке, – не тогда, когда Дом сражается на поле боя. «Рядом с ним сотни Древних, а значит, он в безопасности», – убеждала она саму себя. Как бы Домакриан ни раздражал ее, Сораса не знала более искусного воина, чем он. А сейчас вокруг него была целая армия таких же опытных бойцов.
Если удача улыбнется им, то они смогут прорваться сквозь войско Эриды и своей бессмертной стойкостью деморализовать ее командиров, заставив спасаться бегством.
Сораса отвернулась, пока леди Эйда продолжала разговор с сирандельским разведчиком. Бессмертная воительница сменила привычную мантию на кольчужное платье, а у нее на спине висел боевой топор. Ее сородичи, число которых теперь не доходило даже до двадцати, стояли на равном расстоянии друг от друга, охраняя приемный зал.
Косматый медведь, лениво позевывая, бродил среди них. Сораса старалась держаться от него подальше, несмотря на все заверения, что зверь приручен и хорошо выдрессирован.
Корэйн почесала его за ухом, словно это был всего лишь щенок, а не громадный зверь. Он тряхнул головой и, высунув язык, прижался головой к ее ладони.
– Ты, наверно, скучаешь по своему мальчику? – спросила Корэйн у медведя. Дириан и остальные юные Древние остались в подземных залах замка, вдали от кровавой резни. – Скоро он вернется к тебе.
Эндри отошел на несколько шагов, явно почувствовав себя неуютно.
Несмотря на царившую в зале мрачную атмосферу, Айсадере не могли сдержать улыбку. Слабые отблески свечей и тонкие лучи, проникавшие в замок сквозь забитые окна, освещали их бронзовое лицо и белоснежные зубы.
– Мы должны воздать благодарности богине Лашрин, – взволнованно проговорили Айсадере, жестом указав на драконов. – Она ответила на наши молитвы.
Чарли, стоящий на другом конце зала, недоверчиво фыркнул.
– Думаете, богиня смерти отправила нам Вальтик?
Сораса не стала прислушиваться к их разговору и выглянула из дверного проема, чтобы найти взглядом голубого дракона. Вальтик сражалась отчаянно, скрежеща челюстями и выплевывая в небо клубы ледяного пламени. Второй дракон не уступал ей ни дюйма воздушного пространства.
«Это Амавар? – размышляла она, вспомнив имя верного спутника Лашрин. – Или сама богиня?»
«Теперь боги Варда ответят на них», – произнесла Вальтик, прежде чем обратиться в дракона.
Сорасе оставалось лишь надеяться, что этого достаточно. Ее тело охватила холодная дрожь, пока она наблюдала за битвами, развернувшимися и на земле, и в небесах. Она поморщилась, когда дракон Таристана прорвался сквозь оборону Вальтик и провел когтем вдоль ее шеи. Струйки переливчатой крови засияли в воздухе и дождем пролились на город.
Айсадере рядом с ней вздрогнули и побледнели.
– Она не сможет победить в одиночку, – пробормотали Наследник. – Мы должны взглянуть в свое зеркало. Несомненно, богиня заговорит – теперь, когда ее взор обращен на всех нас.
«Боги слишком далеки от нас, чтобы к ним обращать-ся», – хотела сказать Сораса, но вместо этого мрачно кивнула в ответ, решив придержать язык за зубами.
Взмахнув полами мантии, Айсадере в сопровождении охранников ушли прочь. Они устремились к подземным залам Айоны, где находились все ценные вещи.
– Может, они заблудятся, – мрачно усмехнулся Чарли, заставив Сорасу коротко рассмеяться.
Однако мгновению веселья не суждено было продлиться.
Внезапно по залам Тиармы эхом пронесся пронзительный вопль, электрическим импульсом прокатившийся по позвоночнику Сорасы. Она обернулась на звук и увидела, как Айсадере, покачиваясь, возвращаются в приемный зал. Соколы поддерживали Наследника под руки, едва ли не неся на себе.
Айсадере бросили взгляд на Чарли. В их черных глазах плескался ужас.
– Вот что богиня показала мне, – простонали они прерывающимся голосом.
Не колеблясь ни на мгновение, Чарли бросился к Айсадере.
– Что же она показала вам?
– Представший перед нами путь уходил все ниже и ниже во тьму… – Округлив глаза от ужаса, Айсадере указали рукой на коридор, ведущий к подземным залам. – Там пролегали тени, а под ними сиял красный свет. Это путь, по которому мы не сможем пройти.
– О чем они говорят, Чарли? – с жаром спросила Сораса, подойдя к ним обоим. Страх обжигал ее изнутри, но она старалась не обращать на него внимания.
Чарли окинул лицо Айсадере странным взглядом. Несмотря на неприязнь, которую они испытывали к друг другу, падший жрец явно поверил словам Айсадере, что бы те ни значили. Сораса выругалась себе под нос. Массовый припадок религиозной истерии был им ни к чему.
