– Для Церковного Мышонка ты удивительно молчалив, – сказал Гарион, когда начало светать. В его глазах отражалось пламя последней недогоревшей свечи. Он подвинул руку, слегка коснувшись руки Чарли.
– Для хитрого Лиса ты поразительно добродушен, – выпалил Чарли, удивив их обоих.
В течение следующих лет прозвища прижились.
Лис. Церковный Мышонок. Эти слова выкрикивались на улицах, смешивались с хохотом в тени садов и произносились шепотом в покоях. Они звучали среди рыданий в крипте, скрытой под одним из храмов Адиры, где их слышали лишь перья и чернильницы.
Теперь эти прозвища эхом раздавались в холодном воздухе Каслвуда.
Деревья защищали их и от резкого зимнего ветра, и от солнца. Каждые несколько часов Чарли ловил себя на том, что замирает на освещенных лучами полянах, пытаясь согреться в солнечных лучах. Иногда он жалел, что они отпустили лошадь, хотя в глубине души понимал, что та лишь замедлила бы их продвижение на восток.
Гарион, наблюдающий за ним с края опушки, покачал головой – уже не в первый раз за эту неделю и даже за этот день. Его губы изогнулись в кривой ухмылке.
– Как, во имя Лашрин, ты умудрился выжить в Водине? – спросил он сквозь смех. – По сравнению с трекийским климатом погода в Каслвуде напоминает летний зной.
– В Трекии я спал в королевском замке и пировал напротив пылающего очага, – ответил Чарли. Теперь, когда они снова двигались вперед, он внимательно смотрел под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь корень. – Твое же гостеприимство оставляет желать лучшего.
– Не знай я твоего чувства юмора, то обиделся бы. – С присущей амхара грацией Гарион пробрался между деревьями и перепрыгнул через неширокий ручей. Чарли с ворчанием последовал за ним, шлепая сапогами прямо по ледяной воде. – К тому же вчера я стащил для тебя отличную куртку.
Чарли и правда был рад этому приобретению. Подбитая кроличьим мехом куртка и меховая мантия, привезенная из Трекии, не давали ему промерзнуть до костей.
– Дровосек явно будет по ней скучать, – пробормотал Чарли. В его устах эта фраза звучала как слова благодарности. – Но тебе не стоило обчищать его хижину. У меня еще осталась парочка монет.
Гарион цыкнул языком и погрозил ему пальцем.
– Не хватало еще, чтобы дровосек попробовал одну из твоих монет на зуб и обнаружил, что это подделка. – Он ухватился за ветку и перепрыгнул через заросли колючих кустов. – Кроме того, они еще пригодятся нам в Бэйдентерне, – произнес он, даже не запыхавшись.
Они провели в лесу не меньше недели, и у Чарли уже болело все тело. Его ноги в неудобных сапогах пульсировали от усталости, но он упрямо шел вперед, пробираясь через колючие заросли.
– Мы не пойдем в Бэйдентерн, – проворчал он в тысячный раз. – Нам нечего там делать, потому что Корэйн туда точно не отправится.
Улыбка исчезла с лица Гариона.
– Чарли. – В его голосе звучало нечто похожее на жалость.
– Пока существует хоть малейший шанс на то, что она жива, я должен в него верить, – произнес Чарли тихим строгим голосом.
Краем глаза он видел, как на некотором расстоянии от него идет Гарион, двигаясь плавно, словно пантера.
– А что, если это не так? – спросил он.
Чарли поморщился и тут же поскользнулся на островке льда, но сумел сохранить равновесие и отмахнулся от попыток Гариона ему помочь.
– Если она погибла, мы должны предупредить Вард.
Гарион лишь моргнул в ответ и медленно повернулся вокруг своей оси. Он окинул взглядом искривленные деревья и поросшую кустами землю, после чего снова уставился на Чарли.
– Но кто из этой глуши сможет предостеречь весь мир?
Чарли раздраженно поджал губы. Его злило не только поведение Гариона, но и их положение в целом. Он вспомнил карту, лежавшую в седельных сумках, которые теперь были перекинуты через его плечо. И лисичку, нарисованную среди дубов и сосен Каслвуда.
Потом он подумал еще кое о чем. Об армии солдат, подобных Домакриану – могучих и бессмертных. Готовых сражаться.
– Древние, – ответил он, и его голос эхом разнесся по безмолвному лесу. – Где-то в этой чаще живут Древние. Дом нам о них рассказывал.
Гарион снова покачал головой. Хотя он вырос в знаменитой Гильдии убийц и знал многое об этом мире, его образование было весьма односторонним. Все его знания и навыки сводились к тому, как убивать и скрываться с места преступления.
– Древние, другие миры – все это чушь, Веретено их побери, – выругался Гарион. Он ударил мыском ноги по лежавшему на земле камешку, отправив его в колючие заросли. – Если нас и правда ждет конец света, я не хочу тратить последние дни на прогулки по проклятому лесу в поисках Древних, которых мы все равно никогда не найдем. Ты ведь даже не знаешь, где именно они живут, Церковный Мышонок.
В этот раз старое прозвище неприятно кольнуло, и Чарли бросил на Гариона гневный взгляд.
– Я смогу найти их, – с жаром выпалил он. – И если придется, сделаю это в одиночку.
Гарион с ошеломительной скоростью преодолел разделявшее их расстояние. Чарли скрипнул зубами, пытаясь не злиться на товарища за то, с какой легкостью тот передвигается по лесу. Между тем каждый его шаг был похож на битву с грязью.
