Путешествие обещало быть очень долгим. Я изо всех сил старался проникнуться важностью момента, набраться терпения и молча следовать указаниям тех, кто знает больше меня. Разве не такая же обстановка окружала меня всю мою сознательную жизнь? Но та внутренняя заноза, что поселилась во мне с некоторых пор, делала типичную во всех отношениях ситуацию совершенно непереносимой. Мне надоело тупо трястись в седле, мне хотелось знать, что происходит, что уже сделано и что будет делаться и когда я наконец смогу попасть в Академию. До занятий оставались считаные дни, а мы все топтались и топтались в захолустном пограничье. Дух противоречия и безадресная обида бурлили во мне с незнакомой прежде силой. Тень укрощать такие страсти не умел и только скулил напуганно: «Забей! Не надо!» И чем сильнее я старался удержать себя в руках, тем туже закручивалась спираль моего раздражения. Кончиться хорошо это не могло по определению.
– Все в порядке, Гэбриэл? – окликнул меня на очередном привале мой наставник.
Я неопределенно дернул плечом. Мы были одни: пожилой Следопыт, этот любитель дикой природы с довольно рискованным для Арконата именем (то ли Лошар, то ли Лошат), вечно исчезающий куда-то, стоило отряду остановиться, притащил своим соплеменникам очередную диковину. На этот раз это были не косточки и травки, а целый живой заяц. Вся компания немедленно собралась на него смотреть, даже Пограничные подтянулись. Зверек верещал и угрожающе сучил лапами.
– Достали все, – выдохнул я. Сказать больше было нечего.
– Извини меня, Гэбриэл, – виновато улыбнулся чародей. – Я со своими проблемами совсем перестал тебе помогать. Ты когда-нибудь прежде испытывал скуку?
Терзавшее меня раздражение немного отступило. Я никогда раньше не замечал, как просто обсуждать с моим наставником сложные вещи.
– Скуку? – Я ковырнул землю носком сапога.
– Да, скуку и, вероятно, разочарование. У тебя сорвались планы, ты ничего не можешь сделать с этим, а то, что ты делать можешь, тебе не нравится.
– У меня что, руны на лице?
– Нет, просто это нормальная реакция на такое положение вещей. Я сам извелся, – доверительно сообщил он. – Только решишь, что вот наконец-то все, и – по новой.
Я кивнул:
– Достали все.
Ругаться больше не хотелось. Теперь хотелось, на манер Тени Магистра, нудно ныть.
– Давай займемся чем-нибудь полезным! – предложил мастер Ребенген. – В конце концов, я все еще твой наставник. Программа мне известна, кое-что из заданий мы можем выполнить уже сейчас. Ты ведь стремился в Академию с какой-то определенной целью?
– Мне нужно узнать все о Разрушителях, как они жили и почему умерли.
– Я не специалист по этой теме, но расскажу, что знаю. За остальным тебе придется идти к Нантреку.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я. – Хоть будет с чего начать!
– Верно. И еще… – Наставник понизил голос.
Следопыт отпустил зайца, и Серые возвращались в лагерь.
– Учись переключать внимание. Твой отец очень хорошо умеет это делать, понаблюдай за ним. Иногда кажется, что ярость берет над ним верх, но в следующий момент он придумывает какой-то способ извлечь из происходящего выгоду, пусть безумный, пусть раздражающий всех, и начинает ему следовать. Некоторые считают это непоследовательностью, мстительностью и одержимостью, но на самом деле он знает, что в ином случае принесет еще больше вреда. Потому что никогда не сможет просто остановиться.
Я вспомнил свирепую ауру Силы, всегда окружающую отца, и понял, что мастер Ребенген прав. Раньше это казалось мне просто забавным, теперь вызывало сочувствие.
– Я… стал порченый?
– Нет. Просто ты вырос. О, эта юность, бурление страстей! Все люди переживают этот период, но у большинства он начинается раньше. Думаю, пик переходного возраста ты уже проскочил.
И то хорошо!
Когда мы возобновили движение, я уже вполне овладел собой и смотрел в будущее даже с некоторым оптимизмом.
Между делом я пытался припомнить, когда начался переходный возраст у Сафара Дарсаньи. Судя по моим воспоминаниям, он всегда в нем пребывал. Просто невозможно было представить его еще более вредным, задиристым и непокорным. Ну или, напротив, допустить, что когда-то он был по-детски милым и доверчивым. Интересно, как быстро Сафар поймет, что
И в этот момент меня поразила совершенно идиотическая догадка: я – это уже не я.
Кого знали все, кто провожал меня из Академии этой весной? Иллюзию Лорда, тело без души, считай – куклу в полный рост, покорно идущую туда, куда ее поведут. Как много времени потребуется людям, чтобы понять – вернулся в Арконат
