– Я все равно собираюсь посидеть здесь немного. Надо записать наблюдения, пока все не выветрилось из головы. Не беспокойтесь! Я ведь служил в Россанге. Здешние Стражи по сравнению с тамошними – образец рассудительности. Россангийцы часто даже не умеют толком говорить, понимают только условные команды офицеров. – Маг смущенно улыбнулся. – Я собираюсь сделать сравнительный анализ их тактических возможностей и представить его главе нашего цеха.
– Успеха вам, мэтр, – искренне пожелал Ребенген. Ему сложно было представить, что Пограничные Стражи могут вызывать у кого-то такой живой интерес.
– Это очень важный вопрос, – добавил Кейз, заметив сомнение коллеги. – Стражи Россанги и Шоканги – самые мощные военные подразделения Арконата, сравниться с ними может только орденский Корпус Стражей, но наши бойцы обычно очень разбросаны по стране и не имеют опыта действия в составе больших подразделений. На примере Россанги я решил, что сложность управления Пограничными Стражами нивелирует их ценность как боевой силы. Вне Границы, я имею в виду. Но Лорд Бастиан убедительно доказал, что это не так.
Ребенген вынужден был согласиться. Ему пришло в голову, что некоторые шокангийские Пограничные выучились неплохо стрелять – шумный разрушительный процесс доставлял им подлинное наслаждение, а вот Лорд Джеррол не сможет позволить себе роскошь вложить в руки своих солдат такую грозную силу – неуправляемые психопаты попросту перебьют друг друга. Что означает: самым мощным военным подразделением Арконата скоро окажется только одно из двух…
Его размышление прервало появления мэтра Траупа. Раскрасневшийся, как после быстрой ходьбы, чародей подошел сразу к ним, ногой запихнул под стол объемистую сумку и тотчас же вцепился в ложку с медом. Ребенген щелкнул пальцами, призывая хозяина принести еще. Служанка выставила на стол перед ним миску свежего творога и кринку вишневого варенья.
– Я разговаривал с председателем Нантреком, – сообщил чародей молодым коллегам. – Наш противник действует резко, он готов буквально на все. В порту Кримна он напустил на причалы Белую Гниль, чтобы не дать преследователям воспользоваться лодкой, – пояснил он. – Шесть человек погибло под завалами зданий, магам потребовалось больше суток, чтобы остановить распад. Надеюсь, никому не надо объяснять, какого уровня это было заклятие?
– Он держит путь к морю? – с надеждой поинтересовался мэтр Кейз.
Ребенген отрицательно покачал головой:
– После инцидента в Кримне он двинулся вверх по течению Эт-Кемаи и высадился на правом берегу. По крайней мере, останки лодочников нашли именно там. Было это неделю назад. Следующий раз его след взяли уже на границе с Дарсанией.
– Что он собирается делать? – спросил мэтр Трауп.
– Хотите пророчества? Обращайтесь к Лорду! У него с Предвидением гораздо лучше, чем у меня. – Ребенген запил остаток блина сбитнем и начал перемешивать творог с вишней. Хозяин определенно знал, как обращаться с чародеями. – Наши действия следующие: перемещаться быстро, сократить контакты до минимума, избегать ворожбы. Последнее важно – в Шоканге очень низкий уровень магической активности, представителей ордена здесь почти нет. На нас могут выйти просто по эху заклинания.
– Я… – начал мэтр Трауп, запнулся и покачал головой. – Меня не оставляет ощущение, что произошла какая-то ошибка.
– Для ошибки это слишком долго продолжается и привело к слишком большому количеству жертв. Даже Лорд Шоканги не позволяет себе относиться к людям, как к столовым приборам – использовал и выбросил. Сандерс буквально идет по трупам, идет к какой-то цели, которая пока от нас скрыта.
– Как мы сможем остановить его, если не понимаем, чего он добивается?!
– Физически, уважаемый, физически. Поверьте моему опыту: понимание мотивов преступников – это хорошо, но понимание не означает оправдания. Если понимание есть, оно должно быть использовано для нанесения урона. Если его нет… Что ж, мы будем забрасывать сети снова и снова. Это более медленный процесс, но при известной скрупулезности дает ничуть не худшие результаты. Проблем с ресурсами у нас нет.
Ребенген не стал акцентировать внимание молодежи на том, что Сандерс и сам должен понимать, каково положение вещей. А значит, может попытаться изменить его в свою пользу. Знать бы еще как…
Если в текст легенды не входят четыре тысячи «цок-цок», это не значит, что их не было.
