Наковальня, возможно, и начинал с задач из старой игры, но он решил построить деревню, продумал планировку и стиль зданий и даже то, что он хотел, чтобы жители населяли его творение. Каждое решение, которое он принимал в дальнейшем, было его собственным.
Текущий счетчик: День 407
ЭНП появился через семь дней после того, как Наковальня вернулся в свою деревню.
Наковальня Итму . (Нет, на самом деле он не мучил ребенка — по крайней мере, он сам в это не верил, — но Итма реагировал на уроки так, как будто Наковальня терзал. Что такого было в счете? Наковальня находил его успокаивающим.) Восьмой и Двенадцатый уговорили своего собрата, тяжелого Шестого дрона, выйти из его ячейки, стартовать с пусковой установки и вместе отправились с персональным заданием на поиски лошади или осла для ребенка.
ЭНП внезапно появился рядом с Наковальней, включив все его сигналы тревоги. Он сбросил цветок на его башню и исчез.
Наковальня внимательно осмотрел цветок на предмет ловушек.
Как ЭНП нашел Наковальню? Почему вражеский дроид бросил в него цветок? Что это должно было означать? Цветок был похож на обычный красный мак.
Пока Наковальня разглядывал цветок, Черт Побери спрыгнул со своего места на стволе главной пушки Наковальни. Птица схватила цветок клювом и бросилась бежать.
— Черт Побери! — Итма выкрикнул единственные слова, которое он пока выучил из языка Наковальни, и бросился вдогонку за .
— Название ЭНПа: 4L3X, — передал инопланетный дроид откуда-то с дальнего востока.
ЭНП, по-видимому, освободился от своей бесконечной директивы “защищать”. ? , что “завести друга” входит в его список целей?
автор: Монализа Фостер
. Мы не совсем под землей или под церковью, хотя хранилище номер шесть является частью UENS “”.
. Нет, так тоже не подходит. Никто — ни один из сотен граждан — в не был мертв. Технически.
В шестом блоке было две дюжины запечатанных , каждая из которых была в два раза шире и глубже гроба, но не в два раза длиннее. Мои шаги отдавались эхом, когда я пробиралась вдоль рядов контейнеров, оставляя за собой полосу света, отбрасываемую фонарем, у меня за правым плечом. Его репульсорное поле издавало едва слышный гул, а слабый свет отбрасывал длинные тени. Тени, скользящие тут, где ничего не двигалось с тех пор, как я была здесь ровно год назад.
Я вздрогнула, по моей коже поползли мурашки, от которых волоски на руках встали дыбом.
Я стряхнула с себя страх, который пополз по спине и растекся по плечам, но тут же отступил, когда я остановилась перед отсеком 06-004. Табличка с именем — Д.Ф. Перри — светилась красным. И все. Только имя. . Она была гражданским лицом, одной из сотен тысяч эвакуированных с Новой Аттики, когда Земной Консенсус принял решение эвакуировать Элевсину.
заполнило свои капсулы, поднялось на низкую высоту, а затем что-то пошло не так. Оно приземлилось на одном из нетерраформированных континентов Элевсины, чтобы дождаться спасения. Это было 294 стандартных года назад.
280 из этих лет я составляла компанию Д.Ф. Перри, росла внутри нее, росла по одному дню в год, пока меня не пришлось вытащить из капсулы и родить.
Я сунула руку в передний карман своего комбинезона, достала свечу и поставила ее на пятно расплавленного воска у основания капсулы. Свеча упала. Моя зажигалка — одна из тех реликвий, которые люди хранили из сентиментальных соображений, — лежала в моем правом набедренном кармане вместе с недоеденной плиткой шоколада и спичками. Опустившись на одно колено, я выудила их все и положила на пол рядом с лужицей воска.
Запустив пальцы в волосы, я заплела косу. На прошлой неделе я прочитала историю, в которой люди делали подношения своим предкам, и от этого им становилось легче. Я вытащила нож из кармана. Это тоже была реликвия, складной клинок, который открывался легким движением . Раньше он принадлежал одному из членов команды .