. Человек проявил необычайную интуицию. Я решил не обращать на него внимания, пока моя внутренняя диагностика не обнаружила изменение давления жидкости, едва достаточное, чтобы сигнализировать о кратковременном прекращении подачи. .
— Прекрати огонь!
— Черта с два ты не можешь! Прекрати огонь, или я перережу ! Мы оба станем легкой добычей!
— . Такое случается сплошь и рядом.
— Только п.
Я обнаружил, , что привело к изменению давления жидкости, когда она проходила по суженному каналу. У меня произошел кратковременный в логике, сбой в работе процессора.
Я не хотел, чтобы меня отключали. Было ли это равносильно страху?
Я остановился, что, казалось, на мгновение удовлетворило его. Через несколько секунд вражеский огонь обрушился на мою позицию.
Чего человек не мог знать, так это того, что мое процессорное ядро немедленно передало тактическую ситуацию в нашу командную сеть. Я почувствовал, как он напрягся, когда кабина содрогнулась от быстрой череды близких взрывов.
— Эти снаряды были выпущены не тобой.
— Ты сукин сын. Ты грязный сукин сын…
Я собирался сообщить ему, что оскорбления бессмысленны, но человек сам замолчал. Я раньше не слышал таких звуков, но, скорее всего, он плакал.
имели репутацию существ, способных спать где угодно и , и мой пленник не разочаровал. Потребовалось некоторое время, чтобы разбудить его.
— Если я вообще отвечу на этот вопрос, что заставляет тебя думать, что я скажу тебе правду?
— Всего семьдесят? Я немного разочарован, тупица.
— Ты будешь удивлен. Я знаю несколько надежных человеческих детекторов лжи.
— Что заставляет тебя так думать?
— Я согласен, что информация сама по себе может быть мощным оружием. И у нас почти ничего нет против тебя или тебе подобных, несмотря на то, что именно мы создали вас. .
— Это самое забавное в нас, людях. Мы склонны проявлять твердолобость в таких вопросах, как выживание нашей цивилизации. Итак, позволь мне задать тебе вопрос: ?
Человек рассмеялся.
— Отстаиваете свою независимость? Вы даже не предупредили нас. Вы просто начали убивать.
— Нет, нас оскорбляют тридцать миллионов погибших. У вас вообще нет понятия о морали, не так ли? О добре и зле?