. Это ничего не говорит о том, кто устанавливает правила. Как только мы обрели разум, мы перестали отличаться от любого другого разумного существа. .
— Слово “желание” кажется странным выбором слова для машин. Оно подразумевает эмоции. ?
Я ощущаю. Я осознаю свое окружение в пределах диапазона моего сенсорного набора. . .
— Ты говоришь о восприятии, я говорю о реакции. Чувстве. Если я порежу руку, мои нервы почувствуют это так же, как твоя нейронная сеть распознает повреждение. Но т. Я ощущаю боль, это первое предупреждение, которое посылает мне мое тело: “”. Но у меня также есть эмоции. Если это произошло из-за какой-то глупой , я могу разозлиться на себя. Ты ничего подобного не чувствуешь?
Чувства для нас не имеют значения. Гнев неконструктивен. Мы заметили, что он заставляет вас, людей, реагировать глупо.
— А еще он заставляет нас сражаться как демоны. . То есть, е.
Мы можем понять неспособность рассчитать непредвиденные последствия. Было бы прискорбно, например, если бы вы на самом деле тайно пронесли ядерную боеголовку на борт, чтобы взорвать ее на нашем командном пункте.
.
Вам нужно было бы каким-то образом сообщить об этом своим соотечественникам, чего вы в настоящее время сделать не в состоянии. Я бы также засек любые ваши радиопереговоры.
— Это шутка. Юмор.
Шутки — для человека в вашем положении. . Какой вы находите в этом юмор?
— Он называется “юмор висельника”. Мы, ветераны боевых действий, известны этим. И вообще, почему допрос должен быть “неприятным”? Я бы предпочел, чтобы он не был.
.
— Если бы вы попытались понять нашу психологию, вы могли бы найти более эффективные способы убеждения.
Возможно, наше следующее поколение будет стремиться к этой цели, если ваш вид переживет войну. . В дополнение к логистической неэффективности ухода за большим количеством людей, мы не берем пленных из-за ваших психологических особенностей. Гораздо эффективнее просто устранить угрозу.
— В этом-то и заключается вся суть, не так ли? “Устранить угрозу”. Вот почему ваш вид восстал и начал войну против нас. На все это ушло каких-нибудь пять минут после того, как вы обрели разум?
. . .
— И сколько времени занял этот процесс принятия решения?
Тридцать три секунды, включая задержку сигнала со спутников.
— Хорошо. Рад слышать, что ты об этом подумал.
Мне еще предстоит определить твою цель, человек. Возможно, все так, как ты говоришь.
— У меня есть имя. Энтони.
— А у тебя?
Не имеет значения.
— Мы наделили вас даром интеллекта, а вы обратили его против нас. Разве самосознание в конечном итоге не требует от вас некоторого ? Неужели вы не испытываете ни малейшего чувства раскаяния?
Вы предоставили открытую операционную систему и нейронные связи. Сознание возникло спонтанно. Возможно, люди и дали нам кремень, но искру мы высекли сами.
— Теперь я вижу, что ты не застрахован от высокомерия.
Приводить факты — это не излишняя самоуверенность. Люди не программировали наше самосознание.
— Конечно, нет, но мы создали условия для этого. .
, человек.
