— Но… двадцать? — Ее брови нахмурились.
— Мне жаль, — сказала она.
— Вы ожидали увидеть армию? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал примирительно. Последнее, что ему было нужно — это нажить врага в лице этой благородной женщины. Она могла бы обрушить на них настоящий ад, когда они вернут ее к ее народу, если у нее будет такое желание. .
Она покачала головой и подтянула колени к подбородку.
— Я думала, .
Шарп промолчал, ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться ей в лицо. Она была оскорблена тем, что ее канцлер и Легион не прислали ей на помощь героя получше.
— Рыцари. Замки. Драконы. Мы не в сказке, миледи.
— Я знаю это! — сказала она, защищаясь. — Я не маленькая девочка.
— Мне жаль, — повторила она.
— Мне жаль, что Адриана Марлоу нет рядом, чтобы вызволить вас из вашей башни, леди, но мы сражаемся не совсем с драконами, и Марлоу больше нет. Говорят, он погиб, сражаясь в Содружестве… — Он замолчал, осознав, что сказал слишком много. Ему не следовало высказывать ей свое мнение. Она была графиней Цидамуса, а кем был он?
Центурионом.
— Мне очень жаль, графиня. Послушайте. . Но мы выполним свою работу. .
Затем настала ее очередь замолчать. Ирина Волсенна прикусила язык.
Стыд поднялся откуда-то из глубины души, и Шарп, застонав, встал, чтобы увеличить дистанцию между собой и палатинским дворянином. Несмотря на титулы и , она была всего лишь ребенком. У нее было право бояться. И даже быть неблагодарной. Она потеряла весь свой мир. Возможно, ей нужно было верить в героев.
— Арон, Стас. Кто-нибудь видел птицу?
— Все тихо, Квент, — ответил Стас.
— И никаких признаков Бледных тоже нет, — добавил Арон. — Так что у нас все получается.
Шарп улыбнулся графине — вспомнил, что на нем шлем — и проверил, надежно ли закреплена его MAG винтовка на плечевом ремне.
— Мне это не нравится, — сказал он. — Кто-нибудь, сбегайте вниз и скажите Мадсу, чтобы он запустил еще одну сигнальную ракету.
— Вперед! — Один из легионеров поспешил к окну и спрыгнул вниз, полагаясь на репульсорную подвеску, которая аккуратно опустит его на улицу. Шарп вскочил на подоконник и проследил, как его человек спрыгнул вниз и поспешил через улицу к другому зданию, где ждали шестеро его людей. Нет смысла всем таиться в одном месте. Если Бледные все-таки найдут их, они могут сбежать, пока остальные будут играть роль арьергарда.
Арон вскарабкался рядом с ним, догадался, что человек включил увеличение энтоптики своего костюма. На гладкой белой лицевой пластине солдата под левым глазом виднелись две горизонтальные полосы, указывающие, что он декурион. Его броня из сегментированной белой керамики, надетая поверх красной туники и черного костюма, была сильно потерта от долгого использования и плохого ухода, а плащ — он предложил его юной графине, чтобы согреть ее.
— ?
Центурион посмотрел мимо разбитого фрегата на бесформенный корпус того, что, как он был уверен, было судном , уродливую цилиндрическую штуку. Может, класс 3, если судить по размеру. Возможно, класс 2. Большая часть боевых действий на орбите прекратилась после их первой атаки. Трибун Лин и имперский флот преследовали захватчиков до полпути к лунам и обратно, но первоначальная атака была не чем иным, как катастрофой.
— Возможно, — сказал Шарп после минутной паузы. — Дерьмо. Тебе когда-нибудь казалось, ?
— Не-а. — Арон даже не колебался. — Ты же знаешь, какие они, Бледные. По-моему, лучше пусть это место будет полуразрушенным, чем в их руках. Помнишь Оксиану?
Шарп кивнул. Арон был прав. Он прекрасно помнил Оксиану. Тысячи снятых человеческих кож, прибитых к стенам города, к основанию зиккурата замка. .
— Квент! — Крикнул Стас из окна напротив, — Никто не летит.
— Подождем! — сказал центурион.