Все блокировки памяти, которые я сам установил себе, чтобы сосредоточиться на своей миссии мести, были сняты. Я вспомнил все: что вызвало мое неистовство и что привело меня сюда, в мой старый родной город. . Но будь я проклят, если не прихвачу с собой этот последний Т-50.
Моя лобовая броня была пробита дважды. Мой двигатель был уничтожен. Мой реактор был поврежден. Один из моих аккумуляторов треснул и горел, но мои роботы продолжали тушить его. Т-50 тоже был поврежден, но все еще сражался.
К сожалению, к этой позиции приближалось много пехоты Синдиката. Я не знал, что прикончит меня первым, танк-монстр или хлюпики. Лучше бы это был танк. . Я открыл огонь из всех своих пулеметов и минометов, чтобы отогнать ракетные расчеты.
Еще один снаряд Т-50 отскочил от моей брони. уже не могла затвердеть настолько, чтобы поглотить их все. Выброс кинетической энергии грозил разорвать меня на куски. Мой автомат заряжания вышел из строя. Это означало, что , только что вставленный в ствол моего , будет моим последним выстрелом. Моя система наведения была неисправна. П.
Я выстрелил.
. .
. . Мои ремонтные боты не справлялись с контролем повреждений. Даже на изготовление запчастей ушло бы несколько дней, чтобы устранить повреждения только моей ходовой части, а к моей позиции уже приближалось более шестисот солдат Синдиката. Мои беспилотники предупредили меня, что они сейчас устанавливают свои батареи переносных противотанковых ракет.
По радио пришло сообщение с использованием старого шифра СОВ.
—
Мой приемник работал, но передатчик был неисправен. Я послал ремонтного робота, чтобы он починил его. Что-то было в этом голосе…
Я не мог в это поверить. Я узнал этот голос. За последний год он изменился. . Но это был мой сын. Мой сын был все еще жив. . Если Шон выжил, то, возможно, и остальные тоже.
Ракеты посыпались дождем.
автор: Кевин Айкенберри
15 мая 2295 года
171 световой год от Земли